Беспокойное лето

— Кто премудрая? Яга то? — Удивилась Гамаюн. — Нет. Яга она просто мудрая.

— Яра приезжала? — Я удивленно уставился на птицу.

— Яга! — Поправила меня она. — Она примчалась, всех тут напугала, на врачей жути навела, дождалась, когда ты розоветь начнешь, и уехала. Василиса то со своей этой, не приятной подругой, позже приперлись, хотя надо сказать, они за тебя тоже волновались, еще блондинка твоя на красной машине приезжала, но она там, далеко остановилась, не заходила, но мы ей сказали, что с тобой все хорошо, что в тебя иголок воткнули много, и что к тебе санитарку с уткой приставили.

Услышав про эту утку мне почему-то вспомнились слова Емели про диарею, и я густо покраснел.

— Дима! Дима! Дима! — Снова запрыгали вокруг меня птички. — Поехали домой! Ты здоров! Здоров! Домой!

Я посмотрел на них и внезапно понял, что и вправду хочу домой, ну что мне делать в этой больнице? В молод, силен и полон энергии, а тут утки и каша на воде, хотя вот каши на воде, да с бутербродом с маслом и сыром я бы сейчас съел с удовольствием, в животе заурчало, я глянул в окно, начинало смеркаться, а значит на улице уже часов десять вечера.

Одет я был в больничную пижаму, из вещей в палате нашелся только телефон, а значит…

— Девочки, а в чем меня привезли? — Поинтересовался я у птичек. — В смысле мои вещи какие-нибудь тут есть?

— В чем привезли…- Прыснули от смеха мои сожительницы. — В чем ты спал в том и привезли, зато вон какую пижаму тебе тут выдали.

Я лишь кивнул и написал сообщение Ваське с просьбой забрать меня и отвезти домой.

Шлепая босыми ногами по кафельному полу, я гордо прошествовал мимо поста дежурной медсестры, которая даже взгляда на меня не подняла, уткнувшись в заполнение бумаг, главное делать вид что я знаю, что делаю и сохранять уверенное выражение на лице. Впрочем, никто меня и не подумал останавливать, ну решил пациент прогуляться на ночь глядя и шут с ним, а что босиком, так может ему так больше нравится.

Я сидел на лавочке в уютном больничном дворике, когда в свете заходящего солнца на дороге показался ярко красный «Жук» и развернувшись через двойную сплошную криво припарковался на тротуаре.

— Димка. — Она покрыла мое лицо поцелуями. — Я так волновалась! Что с тобой было.

— Пищевое отравление. — Хмуро сообщил я, и коротко обняв ее прошествовал в машину.

— Я за тебя волновалась. — Повторила она пристегиваясь.