( Бес ) Предел (СИ)

Села в такси, не дождавшись меня с очередной встречи, и попала в аварию…, - дальше я почти не слушаю Игоря, неизвестные мне слова на медицинском языке не дают разгуляться моей фантазии. Зачем мне это, я не врач, в конце концов.

— Достаточно, Игорь. Я все равно в этом не разбираюсь, — замолкаю, пытаясь переварить сказанное. — Как ее зовут? — неожиданно для себя понимаю, что хочу знать о ней все.

— Это не имеет никакого значения."

"— Нет, имеет! Это все имеет значение. Ты приходишь к своей жене каждый день на протяжении четырех лет, проводишь с ней кучу времени, а значит до сих пор ее любишь, вне зависимости от неутешительных диагнозов.

— Я прихожу к ней на протяжении четырех лет, потому что виноват перед ней! — не задумываясь бросает Игорь, повышая при этом голос. — Да, я ее любил. Всю нашу совместную жизнь я ее любил, и до аварии, и после. Но последние пять месяцев я прихожу к ней, как на каторгу. Читаю ей книгу, а сам мечтаю поскорее уйти, потому что мне стыдно за то, что я полюбил другую, тогда как обещал это только ей.

Я читаю ей гребаную классику, а думаю о тебе. Сгораю от чувства вины и стыда! Это отвратительно и пошло, но я ничего не могу с собой поделать. Ничего. И бросить ее не могу. Не могу. Это мой долг, понимаешь? Обязанность. Сути не меняет. Не могу ее бросить, ровным счетом, как и не могу отказаться от того, что имею с тобой сейчас. Эгоистично, пошло, ужасно… да мне уже все равно как это зовется.

— Ты должен был сказать мне сразу, что женат.

Я бы никогда не начала с тобой встречаться. Никогда, — всхлипываю и машинально тянусь к щекам, по которым льются слезы.

— Конечно, не начала бы, — горько усмехается Игорь. — Поэтому и не сказал. Потому и дальше молчал. Потому что я эгоистичная трусливая сволочь, которой хотелось, как можно дольше побыть счастливым.

— Я не могу это принять. Это какой-то бред, — трясу головой из стороны в сторону, пытаясь прийти в себя, но не получается. Прикладываю ладони к лицу, крепко зажмурив глаза, и пытаюсь унять неконтролируемый поток слез.

— Олесь, — поворачиваюсь к окну, как только Игорь кладет руку на мое плечо. — Между нами ничего не поменяется от того факта, что в моем паспорте есть штамп о браке. Это просто бумага. Я понимаю, что тебе обидно, но это не меняет моего отношения к тебе.

— А какое у тебя ко мне отношение? — отрываю руки от своего зареванного лица и утыкаюсь взглядом в Бессонова.