Бермудский треугольник черной вдовы

Любашу с собой не беру, она останется одна. Жена не такой человек, чтобы прибегнуть к услугам психотерапевта. Ей будет тяжело, но она предпочтет переживать боль в одиночестве. Любочка считает тебя моим закадычным другом, вот и веди себя как друг. Приезжай к Любане в гости, своди ее в театр, на концерт, не оставляй одну."

"Меня очень удивила эта просьба, и я поинтересовался:

– Ты на съемки?

– В далекой стране и надолго, – ответил он, – встречу там Гену, надо у него прощения попросить, легче станет. А то Гена ко мне приходит, обижен он на меня.

Ну все, побежал я, поезд ждет!

И бросил трубку.

Кириллов вернулся в кресло.

– Говорил он спокойно, но я встревожился. Это что же за съемки такие в далекой стране? Почему Володя решил нанять меня для поддержки Любочки? Я психотерапевт, а не эскорт-услуги. Кто такой Гена? Ранее Сачков о приятеле с таким именем не упоминал. У артиста и друзей-то не было. Но потом я успокоился. Люди кино суеверны. Возможно, Сачкова наконец-то пригласили в какой-нибудь голливудский проект, он на это, несмотря на то что эмиграция в США ничего хорошего ему не принесла, очень надеялся.

Владимир боялся вдаваться в подробности, чтобы не сглазить удачу. Любу в Америку не зовут, она в Москве затоскует, вот муж и решил найти ей друга. К кому он мог обратиться, кроме меня? Ни к кому. В тот день я ждал своего пациента, тот опаздывал, от скуки я включил телевизор, а там тетка в микрофон кричит: «Наша группа, снимавшая сегодня в метро репортаж о жизни подземки, стала свидетелем суицида. Под электровоз прыгнул известный актер Владимир Сачков, вот эти кадры». Журналистка не могла скрыть ликования. Как же! Такой эксклюзив раздобыла, оказалась в правильном месте в нужный час. А я оцепенел. Камера крупным планом взяла тело, которое успели поднять и положить на платформу. Труп прикрыли куском картона, но одна рука была на виду, я увидел родинку на тыльной стороне кисти и сразу понял: Сачков звонил попрощаться. Деньги он мне заплатил, чтобы я был рядом с Любой в страшный час, уберег ее от прессы, увез куда-нибудь. И я бросился звонить жене Володи, а та пока ничего не знала, весело сообщила:

– Я в салоне делаю маникюр.

Я хотел ей сказать, что нам надо встретиться, и вдруг слышу на заднем плане телевизор работает, до меня донеслись слова: «Криминальные новости. Сегодня в районе полудня известный актер…»

Я заорал:

– Немедленно выруби телик!

В трубке повисла тишина, потом раздался женский визг, грохот, прорезался другой голос, не Любин.