Бермудский треугольник черной вдовы

– Когда я встречалась с Людмилой, – перебила я Борцова, – та была откровенна, рассказала много интересного про Лазареву, упомянула о том, как застала подростков в чуланчике и выгнала их. Но про удар палкой промолчала.

– И понятно почему, – отметила Тоня. – Неприятно сообщать о том, как накинулась на кого-то с дубьем.

– Согласна, – кивнула я, – каждый человек хочет предстать перед посторонними в выгодном свете. Но почему Людмила не сообщила мне содержания подслушанной беседы? Волкова просто сказала, что Вера велела всем молчать, Мила взбесилась и вышвырнула незваных гостей вон.

– О! Смотри! – воскликнул Роберт и развернул ко мне экраном один из ноутбуков.

Я увидела знакомое лицо и услышала голос:

– Конечно, вы правы, каждый сам портит свою жизнь как умеет!

– А вы совершали роковые ошибки? – спросил ведущий программы.

Оператор дал крупный план, глаза гостьи студии, отвечавшей на вопросы, стали огромными, зрачки почернели, поглотили всю радужку, стали похожи на бездонные омуты.

В моих ушах неожиданно зазвучал голос Ольги Олеговны Ткач: «У нее были такие глаза… гипнотические, с невероятными зрачками…» Потом в голове завертелись обрывки разговоров с разными людьми.

– Таня, у тебя что-то болит? – забеспокоилась Тоня. – С таким видом сидишь, словно зубы заломило.

Я встала, подошла к доске и взяла фломастер.

– Нет. Просто возникли новые вопросы.

– Какие? – тут же отреагировал босс.

Я начала быстро писать на стекле.

– Инна Валерьевна Голикова, прежде чем обратиться к нам, затеяла собственное расследование. Она наняла частного сыщика, который собрал кое-какие сведения о Вере. Глубоко детектив копать не стал, но кое-что раздобыл. В частности, он побеседовал с Лидией Ефимовной Катаниной, которая живет на одной лестничной клетке с Лазаревой. Лидия положительно охарактеризовала Веру: спокойная, не шумная, не болтливая, всегда вежливо здоровалась и бросала пару фраз вроде: «Как дела? Сегодня хорошая погода».

– Добрый день!

Лазарева сделала вид, что не слышит. Катанина не поняла, почему она ее проигнорировала, и обиделась. На следующий день Лидия мыла снаружи входную дверь.