Беременная для Зверя (СИ)

 — С тобой время летит незаметно, Арина. Извини, но придётся поторопиться. Время прогулки вышло. Пора птичке в клетку, — бросает мимоходом.

Я поднимаюсь со своего места, с неудовольствием думая, что время моих прогулок строго регламентировано. Пока ещё тепло. Что будет, когда настанет сырая осень? Меня в доме окончательно закроют? Или позволят на балконе прогуливаться?

Тахир идёт быстрым шагом, но немного замедляется, чтобы я поспевала за его длинным, размашистым ходом. Вулкан трусит сбоку, вывалив язык.

— Если я могу помочь чем-нибудь, скажи, — снова предлагает Тахир.

Он смотрит на меня украдкой, как вор. Желваки на скулах резко обозначаются.

— Ничем ты мне не поможешь… Сбежать как-то хотела попытаться, ты сам не позволил, — поддразниваю.

— Здесь — тем более не выйдет. Бастион, мля… — вздыхает парень. — Если только за пределы территории выбраться…

Взметнувшимся ветром до меня запах вишни доносит. Во рту мгновенно разливается слюна, а во всём теле появляется нужда. Хочу вишни. В каждой клеточке тела, в каждом токе крови где-то внутри меня.

Но на территории Зверя вишня не растёт. Откуда тогда запах? Ветер снова дразнит запахом. Он слева приходит. Там, где Тахир идёт.

— От тебя вишней пахнет…

Впереди уже маячит грозный массив дома. По территории прогуливаются охранники.

— Вишней? Да… — криво усмехается. — Я с Вулканом бегаю. За территорией дома. Кусты огромные. Спелая вроде, но язык вяжет. Вишни хочется? Кажется, в доме на кухне черешня есть.

— Черешня — это не то… — морщусь.

Слова в горле застревают. Я ведь так и не была у дедушки на могиле после похорон. Дом стоит заброшенным. Огород и кустарники ягоды, наверное, уже сорняками покрылись. Жалко мне становится и грустно так, что слёзы закипают.

— Ты чё, из-за вишни расстроилась? Я могу принести. Хочешь? — спрашивает Тахир.

Парень останавливается. На него и так уже начальник охраны косится и нетерпеливо пальцами по рации постукивает.

— Ладно, я пошёл, будет тебе вишня, — срывается с места, обещая.

Поднимаюсь в дом Зверя. Какое-то время назад он мне нравился. Уютным казался. Но сейчас стены и комнаты, полные роскоши, мне в лицо ухмыляются.

Я здесь пленница. В золотой клетке. Падаю на кровать, смачивая подушку слезами. Ткань пахнет мускусом Зверя, мужчины, похитившего меня, присвоившего целиком. Запах его тела — пряный и желанный.