Беременна в расплату

Челюсти хрустят, сжатые до хруста.

Суставы на сжатых кулаках превращаются в ободранные натянутые нервы. Будто обглоданные. Этой проклятой пустыней!

И эта вонь. Нестерпимая вонь трупов по обе стороны. Ни хрена она не ослабевает без солнца.

Кажется, весь пропитался ею насквозь. Подыхать буду, а мне вонять этой пустыней будет.

Но хрен я лягу там вместе с вами. Хрен.

Если есть ад, то я уже в нем. И я его пройду. Падать ниже некуда!

Я перестаю быть человеком.

Перестаю думать. Видеть. Ощущать усталость или боль.

Перестаю даже реагировать на клацание клювов надо мной.

Я просто превращаюсь в движение.

Сквозь адскую боль и слабость. Сквозь это пекло.

Идти. Шаг. Еще один. Еще. В этом весь смысл, хоть кажется, пустыне не закончиться. Никогда, на хрен, не закончиться!

Сколько уже их сменилось, жаркого и ледяного адов?

Я теряю счет.

И уже привыкаю к мысли, что здесь мне и остаться. Нет ничего. Ничего нет, кроме этого проклятого песка!

И глазам не верю, когда вижу вдалеке белоснежный дом.

Кажется, галлюцинация.

Схожу с ума или мне приходит конец.

Упрямо иду, стараясь не прибавлять шагу. Не истратить последние силы.

Не давая сердцу возможности забиться в отчаянной надежде.

Все смертники здесь наверняка видели свой мираж.

И хрен его знает, что убивает сильнее. Миражи или безнадега.

Просто иду.

Но дом вырастает. Обретает более ясные очертания, хоть и вижу все только сквозь дымку.

На последнем издыхании делаю последний шаг.

Отчаянно колочу в двери.

И…

Твою мать!

Кажется, я таки сдох и продолжаю брести по своему персональному аду!

Дверь открывается, а за ней я вижу сияние.

Сияние, окутывающее нереальной красоты девушку. Ангела? Демона?

Я вижу только огромные глаза. Длинные черные волосы, что оплетают ноги до самых щиколоток.

Красные. Сочные губы.

Твою мать. Сочные!

В них хочется впиться. Вонзиться зубами. И не отпускать, пока я не выпью всю влагу из нее!

А дальше провал. И снова темнота. Уже настоящая.

13 Глава 13

— Зачем ты его привел в свой дом, Анхель? Зачем ты его вообще здесь держишь? Ты с ума сошел?

— Ания открыла дверь, когда он постучал.

Впустила его. Добрая она у меня. А он рухнул. Прямо на пол повалился. За дверью. За дверью моего дома. Как я мог его выбросить? Традиция нерушима. Ты на пороге можешь его оставить. Пусть подыхает сколько угодно. Во дворе. Переступай и иди себе дальше. Но если путник или больной или нищий переступил порог, ты должен ему помочь. Не имеешь права вышвырнуть. Отказать в помощи. Традиции, Рафат.