Беременна от врага (СИ)

— Ну, здравствуй, дорогая мачеха, — Дима осклабился и скользнул по мне взглядом, от которого захотелось укутаться в паранджу, но я лишь сильнее запахнула халат."

"Мужчина усмехнулся и жадно уставился на стены и мебель, затем засунул руки в карманы чёрной дутой куртки и вальяжной походкой прошёлся вглубь первого этажа. Двое мужчин в форме застыли около входа. Дима остановился около шкафа с декоративными вещицами, которые мы с Феликсом привозили из поездок по всему миру. У меня сердце замерло, когда он небрежно подцепил своими тонкими пальцами фигурку слона из нашего свадебного путешествия на Бали и подбросил её на ладони.

— Поставь на место. Разве тебя не учили не трогать чужие вещи?

— Ха! Чужие! Ещё скажи — твои?

Скрестила руки на груди и наклонила голову:

— Что происходит, вообще? Зачем ты здесь и кто эти люди?

Тонкие губы Димы медленно растянулись в торжествующей улыбке, и он сказал, смакуя каждое слово:

— Происходит то, что одна ушлая мразь загробастала себе львиную долю наследства моего дорогого папаши, и думает, что она самая умная!

— Феликс не обсуждал со мной завещание, я вообще о нём не знала!

— Плевать, потому что ты не получишь ни хрена, когда закончится суд.

— Какой суд?

— О признании недействительным завещания.

— Что?

— Что слышала! А пока что на дом, тачки и все активы наложен арест, так что выметайся отсюда.

— С какой стати? — ахнула я. Дима оглянулся на мужчин в форме и кивнул им. Один из них извлёк из папки бумагу зелёного цвета и прочитал равнодушным тоном:

— Суд определил в качестве обеспечительных мер наложить арест на следующее имущество, — он перечислил то, что уже и так назвал Дима.

Дима в несколько шагов оказался рядом со мной.

— Судя по тому, как хлопаешь тупыми глазами, ты не врубилась. Я сегодня добрый, и, так и быть, объясню на твоём языке. Выметайся из отцовского дома, в чём пришла, дрянь. Ты не получишь ни рубля, я тебе это гарантирую!

Отшатнулась прочь и резко выдернула руку. Мы с Димой сверлили друг друга взглядами несколько секунд. В воздухе разливалась ядовитая ненависть.