Беременна (не) от тебя

Мне надоел этот разговор, – она снова тянется к папке с бумагами, но рука подрагивает.

И бумаги рассыпаются по столу.

Справки, выписки, анализы.

– Что это? – хватаю один из листов, и глаз успевает вырвать отдельные слова: «хгч», «мазок», «посев».

Ах, да. Блондинка же была в клинике.

Болеет чем-то?

– Это? – Вика так и не уходит. Застывает, с каким-то глухим отчаяньем глядя на рассыпавшиеся по столу бумаги, а затем сгребает из, и неаккуратно засовывает в папку. С отвращением, даже со злостью. – Это медицинский казус, вот что.

О, так отец со своей юной женой хотят сделать мне брата или сестру?!

Занятно.

– И куда тебе спешить?

– Ты не понимаешь, – Вика поднимает на меня свои глаза цвета неба, в которых и отчаянье, и горечь, и злость смешались в гремучий яд. – Я должна родить ребенка, и как можно скорее. Иначе муж меня бросит. Ему нужен наследник, которого я не могу дать.

Наконец, разговорилась. Пришлось попотеть для этого.

Хотя я никогда не был особым мастаком в ведении бесед, и дипломатия не удавалась.

– А ты не хочешь его терять, – понимающе киваю, злясь на глупую, продажную девчонку. – Твой муж богат, да? Поэтому?

– Да, он богат, – рассеянно отвечает она. – И это богатство нужно передать прямому наследнику. Я здорова, Тимур здоров, но я все никак не могу забеременеть… устала, как же я устала! Может, анализы врут, и я бесплодна?

Значит, все же, из-за денег. Крохотная капля сомнения в своей правоте утекает вместе с последней каплей малинового коктейля.

Все ради денег!

Протягиваю ладонь к ее лицу, и провожу большим пальцем по нижней губе Вики – ласкающе, дразня ее.

И себя.

Электрические разряды прошивают насквозь от предвкушения ночи. Я ее получу, а затем обрадую отца «верностью» его молодой жены.

– Ты очень красивая, – прикосновения опаляют, и никаких сил нет прервать это безумие.

Рустам – незнакомец.

Рустам мне не нравится своей наглостью и беспардонностью.

Он может оказаться кем угодно.

И я замужем, что самое главное.

Но помня все это, я сижу напротив Рустама, и позволяю ласкать, очерчивать пальцами свои губы и скулы, линию подбородка… о Боже!

Надо прекратить все это.

– Вика, – приятным, пробирающим баритоном тянет мужчина мое имя, пробует его на вкус, – Виктория… это ведь означает «победа»?

– Да, – шепчу, и прикусываю нижнюю, пересохшую от нервов губу.

Отвечает мне потемневший взгляд Рустама.