Белый Ворон: Малыш

— Пошёл отсюда, вонючий!

— Да погоди ты! — Спайк со знанием дела скрутил ей руки, — не вонючий вовсе. Дай сказать. Чего дерёшься?

Совсем скоро она потеряла способность сопротивляться. Спайк оседлал её и крепко держал за руки.

— Послушай меня. Я не сделаю тебе вреда. Скорее на оборот.

Лёжа на спине, Мирла соображала чего ему надо.

— Хочешь изнасиловать меня? — С вызовом выпалила она, — так я обоссусь!

— Хороший ход, — оценил её Спайк и присел на краешек стола, — только может быть, ты сначала спросишь, зачем я сюда пришёл?

— А ты мне не тыкай!

— Вот те раз! — Спайк театрально всплеснул свободной рукой, — ты что, старуха какая?

— Сам ты старуха! А тыкать не смей! Я дочь Виллиоти.

— Везёт же людям, — Спайк сокрушённо покачал головой, — а я не знаю, чей я сын. Сирота. Ни отца, ни мать не помню. Но кушать тоже хочу. Вот ведь какая штука.

Она растеряно моргнула. Парень казался странным и интересным.

— Так ты убивать меня не будешь?

— Нет, — ответил Спайк.

— И насиловать не будешь?

— Не буду.

— Ах, не нужна? — Она снова попыталась вырваться, да только бессильно молотила ногами по полу, — козёл вонючий… Пришёл тут… — И вдруг заорала. — Чего надо?

Спайк развеселился. Эта взбаломошеная особа ему определённо нравилась. Он забыл, что, явившись сюда, подверг себя немалой опасности. Он сидел, смотрел на неё и улыбался.

— Что лыбу, гад, давишь? — Мирла рассвирепела и, чувствуя бессилие что-либо сделать, пригрозила, — сейчас плюну в глаз!

— Можно, я тебя отпущу, — примирительно спросил Спайк, — не возражаешь?

— Отпусти, — тем же тоном ответила она и вдруг улыбнулась, — а то расселся тут.

Спайк отпустил её руки. Она пошевелили пальцами и неожиданно шлёпнула его по щеке:

— Что б не наглел, козёл мохнатый! Слезь с меня! — Она дёрнулась от нетерпения, — слышишь, а то ещё дам!

Спайк встал и отошёл в сторону. Мирла поднялась и повернулась к нему спиной:

— Отряхни меня!

Можно подумать, что пол такой грязный, что в этом есть необходимость.

Спайк счёл, что надо заупрямиться:

— Ещё чего!

Она повернула к нему голову:

— Так, да? Ну ладно, — она взяла и скинула халат, оставшись перед ним в одних трусиках. Должно быть это представлялось, как некая месть за его непослушание.

Мирла долго трясла халат, выбивая из него воображаемую пыль.

Спайк стоял и терпеливо ждал, когда ей надоест это занятие.

Надоело.

— Что тебе надо? — Спросила она.