Белый Ворон: Малыш

И позаботьтесь о том, чтобы все предприятия через два, максимум, три дня, заработали на прежнюю мощность. Рабов я вывезу уже завтра. Отпускать я их не стану. Даже не заикайтесь. Я и так слишком многое вам уступил. И ещё: как только Ледовая дорога растает, жду вас с Мирлой к себе в гости. Мне интересно с вами познакомиться. А теперь дайте трубку Билу Твинклесу.

Спайк никак не ожидал, что произойдёт что-то подобное. Он рассчитывал выторговать хотя бы двести рабочих мест, а ему подарили полторы тысячи.

С рассеянным видом, он протянул трубку управляющему и сказал:"

"— Вас, — но вдруг передумал и снова приложил её к голове, — чуть не забыл! На руднике Тривола есть раб, которого вы не должны никуда забирать.

— Что ещё? Что вы мудрите, Спайк?

— Ничего я не мудрю. Этот раб не обычный. Это диверсант, которого засылали к нам. Убивать я его не стал, а сослал в рабство на три года. В качестве наказания.

В трубке шумно вздохнули.

— Спайк! Вы мне голову совсем заморочили. У вас, что патронов нет?

— Убивать его нельзя, — твёрдо сказал Спайк, — я сейчас не смогу всё объяснить.

Управляющий на комбинате знает о ком идёт речь. Раба надо оставить на месте. Через три года он будет свободен. Я готов держать там своих коперийцев, чтобы они охраняли. Готов даже провести ремонт казармы, где вы рабов содержали. У меня в городе нет тюрьмы. Куда я буду девать преступников, убийц и всяких насильников? Расстреливать их не буду: нельзя весь порядок выстраивать на одних расстрелах.

— Ну, так пускай остаётся, ваш диверсант! — с лёгким раздражением, согласился глава клана, — дайте мне Твинклеса.

С самыми нехорошими предчувствиями, Бил Твинклес взял аппарат и поднёс его к уху. Он выслушал своего начальника, пару раз моргнул, сказал хорошо и дал отбой.

— Что? — Спросил Спайк.

Бил Твинклес повернул к нему голову и с отрешённым видом, сказал:

— Приказано набрать ещё две смены. И выделили десять тысяч в неделю на расходы по моему усмотрению.

— Ну вот, — сказал Спайк, усаживаясь на стул, — иногда надо начальству объяснять какова истинная обстановка.

— Да? Это вас они послушали, а меня бы не стали. Они без вас, — он сложил руки крест на крест и взял себя за горло, — задохнутся.

И Спайк вдруг улыбнулся:

— Это верно, — он встал и направился к выходу, — пойду людей обрадую.

Едва он вышел, как люди снова сбились в плотный клубок и придвинулись к дверям конторы. Все вопросительно смотрели на него.