Белые искры снега. Анна Джейн

- Нет, я вообще-то из университета, - поведала я правду.

- А что тут делаешь? – удивилась Тамара Георгиевна."

"- Анастасия Владимировна – практикант по русскому языку, - объяснил вовремя Ярослав. Вид у него был довольный, и только позднее я поняла, почему – он ведь чувствовал себя героем.

- Да? – удивилась женщина. Тут до нее дошло, что бюст чуть не пришиб почти что преподавателя, и она заволновалась еще больше. – Может быть, вам в медкабинет?

- Со мной все хорошо, - заверила я ее, и Тамара Георгиевна опять принялась обрабатывать несчастного Бугаева.

- А все благодаря кому? – прошептал около уха вкрадчивый голос Яра. – Благодаря мне.

- Спасибо. – Эх, знали бы вы, как тяжело мне дались эти слова. Но я, правда, была благодарна ему за спасение. Не думаю, что бюст из гипса меня убил, но много неприятных минут доставил бы точно.

- В знак благодарности поможешь мне. Поняла?

- Как же?

Наш коротенький разговор оборвали извинения Бугаева.

- Простите, я не хотел, - сказал он с несчастным видом.

Ярослав великодушно кивнул, мол, я, барин, прощаю тебя, холоп, что ты чуть не прибил меня. Я ведь такой благородный.

- Да все нормально, - не держала я на него зла. – Ты же не специально… Наверное.

- Не специально! – испуганно замахал руками паренек.

- Специально или не специально, но родителей я твоих хочу увидеть, - велела Тамара Георгиевна. – Ты в этом месяце себя отлично показал, Саша. И финальным аккордом твоей деятельности стало то, что ты чуть не уронил на голову учителю бюст Ивана Петровича Павлова!

Бугаев так тяжело вздохнул, явно не желая, чтобы его родители посещали школу, что я вдруг сказала:

- Мне кажется, мальчику было очень тяжело, вот и не удержал.

- Что? – удивилась учительница.

- Я заметила, что когда он мимо нас проходил, у него руки дрожали. И видно было, что идти тяжеловато, - сказала я и добавила негромко. – И вообще, вдруг родители возмутятся, что детей заставляют таскать тяжести?

- Они же сами вызывались!

- Ну, родителям-то они могут и другое сказать, - вздохнула я и понизила голос, изображая кого-то из гневных родителей – «Из-за вас мой ребенок едва не стал преступником!».