Белые искры снега. Анна Джейн

Он огромными глазами смотрел вниз, все еще не понимая, что трагедия обошлась, а руки его все еще были подняты вверх, словно до сих пор держали злокозненный бюст.

Тут же стали раздаваться опешившие голоса свидетелей с лестницы. Оказывается, даже в элитной школе дети знают матерные слова. Я бы даже сказала так – в элитной школе знают элитные маты. Потому как некоторые слова из их лексикончика я вообще слышала впервые.

- №Запрещено цензурой№! Жесть!

- Это просто №Запрещено цензурой№!

- Офигеть! Эй, вы в порядке?!

- №Запрещено цензурой трижды№!!!

- Ва-а-аще, - проговорил то ли восхищенно, то ли со страхом школьник с дырявыми руками.

- О, Боже! – закричал какой-то испуганный женский голос – скорее всего, учительнице, которой ребята помогали. - Вы живы? Ребята!

- Живы, - отозвался не своим голосом Зарецкий, продолжая все еще прижимать меня к себе. И я не вырывалась – так и стояла, почти не смея дышать, уткнувшись носом в темно-синюю форму, от которой едва различимо исходил пленительный тонкий аромат одеколона, напоминающий ночную свежесть декабря, приправленную лесным снегом и нотками непонятно откуда взявшегося лайма.

Я едва слышно выдохнула. Отозвался не своим голосом? А я знаю, какой у него свой, а какой не свой голос?

Это единственное, что пришло мне в голову – больше ничего в ней не было.

Я никогда в жизни не чувствовала себя так, словно стояла на краю скалы над пропастью с бушующим морем, над которым играл с болезненно блестящими звездами молодой северо-западный ветер.

Я не могла понять, сколько мы так простояли – несколько секунд или несколько вечностей – я словно попала в другую реальность с невероятно замедленным временным потоком.

Оказалось, что никто мне ничего не шептал – это были новые изощренные выдумки моей фантазии, пребывающей, как и весь мозг, в шоковом состоянии от случившегося.