Белоснежка для Его Светлости

Сердце гулко билось, руки дрожали, и причиной тому была вовсе не гонка по лестницам, а то, что вертелось в моей голове, не давая расслабиться.

— Почему нет, Белоснежка? — спросил муж с досадой, я же, нервно куснув губу, снова открыла глаза и призналась:

— Потому что боюсь!

— Я буду нежен…

— Не этого! — он вопросительно приподнял бровь, а я, пока не иссякла вся смелость, торопливо заговорила: — Боюсь тебя разочаровать. Я ведь неопытная, совсем почти, всего‑то пара невинных поцелуев с сослуживцем брата-вот и все, что было.

— Любить меня, — оборвав поток слов, срывающийся с моих губ, попросил эррисар. Глаза его светились серебром, а голос при этом был такой хриплый, словно фраза ему далась с трудом.

— Любить… — повторила я шепотом, завороженно глядя в лицо мужа.

— Люби и не предавай, — сказал совсем тихо, но я услышала и, обняв его за шею, поцеловала сама. Как умела, как чувствовала, вложив в этот порыв все переполнявшие меня эмоции. Любить и не предавать… ни за что не предам!

Продолжая придерживать меня одной рукой, Варг нащупал второй какой‑то выступ на стене и, нажав на него, открыл потайной ход в хранилище артефактов. Тут же вспыхнули тусклые магические огоньки, осветив заставленную ящиками комнату, немногочисленная мебель которой, как мельком заметила я, была накрыта белыми чехлами.

— Нет, не рви! Сменной одежды нет!

— Жаль, — вздохнул эррисар, но раздевать меня начал осторожней. Расправившись с босоножками и шароварами, супруг принялся покрывать поцелуями мои ноги, уделяя особое внимание чувствительным местам под коленями. Продвигаясь выше, он собирал складками тонкую ткань подола, сдвигая ее в сторону.