Белоснежка для Его Светлости

— Врешь! — выдохнула, так и застыв с вилкой в руке.

— Отнюдь. Отец меня часто брал на этот остров, когда прилетал сюда с проверками. Мне нравилось здесь: под многослойной защитой на уединенном клочке суши… среди уснувших артефактов, за любой из которых готовы перегрызть друг другу глотку знаменитые коллекционеры Алин-тирао. Пока эррисар занимался делами, я мастерил разные простые вещи под присмотром милорда Дейрара. Ну, а когда повзрослел, придумал и создал скрилов, взяв за прототипы левиафанов и виверн. Хотел подарить эту крылатую пару своей избраннице, — после непродолжительной паузы, будто сомневаясь, говорить это или нет, в полголоса произнес он, а на меня словно ушат ледяной воды обрушился, в миг отрезвив от эйфории, которой, казалась, не было конца и края.

Значит, он сотворил это чудо вовсе не для меня, а для той возлюбленной, что бросила его перед свадьбой. Ей он хотел подарить невероятный полет, с ней поужинать при свечах в башне маяка, а мне кусочек чужой сказки достался, потому что незачем добру пропадать!

— Вот как? — отозвалась я просто потому, что требовалось что‑то сказать.

— А что… не так? — заметив перемену моего настроения, поинтересовался супруг.

— Да все так, — с наигранной веселостью ответила ему и положила нетронутый ломтик мяса обратно в тарелку, ибо есть расхотелось. — Все просто замечательно, Варг! Спасибо за сюрприз!

— Белоснежка…

— Я Снежана!

— Что, черт возьми, не так? — с раздраженным стуком отложив в сторону нож и вилку, рыкнул муж.

— Все! — вскочив с дивана, воскликнула я.

Понимая, что сейчас позорно разревусь, рванула к внешней лестнице, намереваясь побыть немного одной или разыскать Персиваля с Вирой, но только не оставаться наедине с эррисаром. Кончики пальцев кололо от взбунтовавшейся магии, а на коже начали расцветать снежные узоры. Жаль, что счастье такая хрупкая и ненадежная вещь: чем выше взлетишь, тем больнее падать в реальность. Эх, Варг… Лучше б вообще ничего не дарил, чем так!

— Стой, ненормальная, — крикнул кинувшийся за мной муж, и, перепугавшись, что он сейчас меня догонит, я на чистых рефлексах выстроила ледяной щит.

А пробежав еще один пролет услышала звон бьющегося «стекла» и брань благоверного, обещавшего меня не только поймать, но и выпороть. Надо ли говорить, что скорость перепрыгивания через ступени от таких перспектив заметно увеличилась, а слезы, минуту назад готовые пролиться из глаз, моментально высохли.