Белоснежка, 7 рыцарей и хромой дракон

Я могу только отбиваться, спорить, я такая слабая по сравнению с ним, что пошел он на фиг. Пока не пойму, как я к нему отношусь, будем общаться смс.

Пусть сам себе губами…

В коридоре было слишком тихо, что несколько насторожило даже затуманенную обидой голову. Я посмотрела в глазок. Никого.

Странно, шаги я должна была услышать. Даже если шум поправляемой одежды не громок. Но уж чертыхания, а то и проклятия точно должны были быть. Все-таки я его на пике бортанула, можно сказать, познал безысходность вместо восторгов.

Подхватив с пола порванное платье, я осторожно, практически не дыша, открыла дверь и выглянула. Посмотрела направо в сторону лестницы. Затем, на всякий случай, налево.

Тишина и пустой коридор. Ни единой души.

Мама дорогая. Не может быть. Куда я отправила Полунина?!

Глава 34. А почему, господа, и не продолжить?

Гостиная третьего этажа, левое крыло, за запертой дверью

- Что будем делать, господа?

- Стреляться.

- Сначала нужно найти с кем стреляться, враг-то, разославший всем записки, так и не проявился.

Или вы про русскую рулетку, в себя, так сказать, пух-пух?

- В себя я даже трах-трах, милсударь, не позволяю. И тем более пух-пух не допущу.

Некоторое время в комнате царило задумчивое молчание.

- А не замутить ли нам что-нибудь веселое, православные? – духовный славянин Ципперсон решил внести бодрую ноту в общую сумрачную атмосферу. – Нам ли, богатырям, точнее рыцарям, как нас называет пресса, кукситься?"

"- Завтра второй тур, - напомнил Балакирев, у которого в каждой руке красовалось по бокалу.

В правой – тридцатилетний коньячок. В левой – сибирский самогон на кедровых орешках. Эдик меланхолично припадал к бокалам по очереди, делал крошечный глоток и застывал в философской задумчивой неге, - Завтра две девчушки вылетят на основном конкурсе и две – на ночном. Сейчас их двенадцать, останется – восемь. Кстати, Сережа, удивлен, что тебя на этаже во время всеобщего стриптиза не обнаружил. Чтоб ты скандал с сексом и дракой пропустил? Не верю.

Ципперсон почесал живот, привычно торчащий из расстегнутой рубашки, повздыхал, прикрыл глаза ресницами.

- Меня партнер задержал. Прикиньте, братишки, я с ним общаюсь, а сам проклинаю, дурак, все хотел разговор быстрее закруглить и ответить на приглашение, уж больно смачно описывалось что от меня хотят. Эх… А вот ты, Эдя, говорят, прямо со шумом и грохотом на всеобщее обозрение с девкой залетел. И не ты один, кандидатов на выбывание теперь будет хоть отбавляй, - он неопределенно хмыкнул.