Ты не сбежишь

– То есть ты хочешь просто раздвинуть сладкой цыпочке её стройные ножки и поиметь сначала её в…

– Хватит.

– А потом поставить на колени, и засунуть в её…

– Макс, блядь!

– Вот именно.

– Что вот именно?

– Тебе неприятно, когда я говорю о ней таким образом, и ты хочешь мне врезать.

– Я и до это этого хотел тебе врезать.

Ларинцев ржёт и выбрасывает окурок в урну. Мы садимся на лавку. Точнее, я сажусь, а Макс корячится, но в итоге тоже размещается. Погода дебильная, но мне такая нравится. Зима уже на носу, и даже в нашей южной стороне довольно холодно.

– Тормози, Влад. С охотами и прочей дуростью. Эта девочка может стать твоим шансом, понимаешь?

– Мне это не надо.

– Надо. Нельзя всегда быть одному. И она ведь правда нравится тебе, я видел. Дело не только в похоти. Подумай над этим.

Из супермаркета напротив сквера выруливает Нина, и Макс, сцепив зубы, встаёт с лавки. Мы прощаемся, когда девушка подходит ближе. Смотрит обеспокоенно, но Ларинцев взглядом тормозит её попытки самой понести пакет с продуктами до машины.

Когда они уходят, я ещё какое-то время сижу на лавке. Внутри та же фигня происходит, что и на улице. Холодно и сыро. Неуютно. Тревожно. Терпеть не могу это состояние, я научился его быстро глушить, замещать другим. Но теперь всё как-то не так. И дело не в не принёсшей результата поездке. Собственно, то, что я узнал, что там ничего нет – тоже результат.

Сиди – не сиди, а сегодня важные дела. Наконец-то мы хлопнем этого мудозвона Марика.

Ближе к шести уже ждём его за гаражами, где должна произойти долгожданная встреча. Чмошник выруливает из-за угла и резко тормозит, увидев меня и Петруху, но дёрнуться назад не получается, потому что Кот и Морик уже подстраховали сзади.

– Ну привет, родной.

– Микс? Неожиданно.

– Правда?

– Мы решили, ты хочешь с нами поделиться, раз уж так хорошо зарабатываешь на наших концертах.

Ублюдок теряется, мечется взглядом по сторонам, но понимает, что так просто не уйдёт. Скоро должен подъехать его дилер.

Всё происходит довольно быстро. Трясти даже особо не приходится. Он выкладывает всё: оставшийся товар, деньги, список «коллег». Начинает собирать сопли и ныть, что ему теперь пиздец. Выебут и закопают. А нам какое дело?

Но тут происходит то, чего я не ожидал.