Белая сирень

Руки его мелко тряслись, голые тощие ноги, торчавшие из ситцевых трусов, тоже дрожали. Пёс прошествовал на кухню и прижался боком к хозяину.

– Я тут прибралась немного, извините…дядя Лавр, – Ольга закусила губу, садясь напротив. Лаврик кивнул, лязгнув зубами о край стакана. Стараясь не смущать старика, девушка занялась чисткой лука и картофеля. – Сейчас доделаю. Я кулинар тот ещё. Суп из топора не получится, конечно. Топора не нашла, а так – вполне себе приличный бульон.

Оля выловила курицу и стала разделывать её, выложив на сковородку.

Флегматичный до этого пёс нервно засуетился, втягивая носом сытный дух. Оля сыпанула от души геркулес из коробки и прикрыла кастрюлю крышкой.

– Пять минут, пожалуйста! – обратилась она к собаке.

– Платоша, сидеть! – скрипуче произнёс Лаврик и отставил стакан. Оля улыбнулась, наконец-то услышав его голос.

Сполоснув миску собаки, девушка налила в неё суп, накрошила куриного мяса и поставила на подоконник остывать. Затем достала тарелки. По каждой из них следовало бы пройтись металлической губкой, но Оля их просто сполоснула.

Она была уверена, что Лаврик и так всё отлично понимает. Какими бы ни были причины его поведения, она была не вправе осуждать старика. Он спрятал поросшие седыми волосами ноги под стол и привалился спиной к стене, блаженно прикрыв глаза. Ольга нашла ложки, нарезала батон. Ела молча, с аппетитом, чувствуя, как постепенно по телу разливается сытое спокойствие. Лаврик не был расположен к задушевному разговору, это читалось в его глазах и насупленных бровях, но от еды не отказался, сосредоточенно орудуя ложкой.

– Платон? Подходящее имя! – девушка прибрала за собой, докрошив остатки хлеба в собачью еду. Ей не хотелось стеснять старика, да и он не шёл на контакт с ней. – Что ж, мне, наверное, пора. Если вы… ты не против, я бы хотела что-нибудь взять почитать. Дома не осталось ни одной книги. Ума не приложу, куда всё девалось.

Лаврик доскрёб кашицу со дна тарелки и, промокнув коркой, отправил в рот. Коротко кивнул.

– Лучше сейчас ещё поспать, – девушка потрогала дно собачьей миски и помешала ложкой. – Я Платошу накормлю и уйду. Только вот ключей нет.

Лаврик равнодушно пожал плечами и побрёл обратно в комнату. Ольга услышала, как скрипнула кровать."

"За окном уже темнело. Девушка водила пальцем по корешкам книг, наталкиваясь на старые пожелтевшие фотографии, торчавшие между ними, стопки пластинок в бумажных обёртках, журналы «Наука и жизнь», датированные прошлым веком.