Белая сирень

 – Рома, Ромочка, пожалуйста! Она не сможет… Это я смогла, я сильная… Я же люблю тебя, Рома! – она стала сползать на колени, продолжая цепляться за одежду Морозова.

– Не можешь выбрать? – участливо спросил Морозов Олю. – Тогда мне придётся выбрать самому. Заметив, как девушка дёрнулась, а его друзья оживились, продолжил. – Может, жребий? – замолчал, изображая раздумье. – Или нет, пусть победит сильнейший!

Шагина резко поднялась с пола. Несколько мгновений пристально смотрела в глаза Морозову, а потом замахнулась, но он перехватил её ладонь и приблизился к самому лицу.

– Ты, шавка безродная! Я ж тебя завалю!

– Убей! – быстро-быстро закивала головой Марина. – Только сначала дай ей уйти!

Морозов нашарил рукой на столе пачку сигарет, вытащил одну, закурил. Выпустил струю дыма в лицо Марине. Она не отвернулась, только нервно задёргалось веко над левым глазом.

– Всё сделаешь, говоришь? – глубоко затянувшись, Морозов выпустил дым из ноздрей. – Хорошо, я тебя услышал, – с силой воткнул сигарету в тарелку с тушёной картошкой.

Макаров достал пистолет и положил его перед собой на стол.

Герман обвёл всех мутными глазами. Запинаясь, возразил:

– А я ружьё не взял, не договаривались ведь.

Макаров похлопал его по плечу:

– Не ной, решим этот вопрос. Только я, Мороз, вроде уж, на другое настроился, – плотоядно облизнулся, разглядывая Олю.

Морозов крепко ухватил Марину за плечо и развернул её перед столом.

– Оружие вам не потребуется, вот ваша добыча! Голыми руками охотиться будете. Смотрите, – он намотал длинные волосы Марины на кулак почти до самого затылка и потянул назад, заставляя её откинуть голову, – вы видели когда-нибудь такую красоту?

Все молчали.

Морозов вытащил полы её кофточки из-за пояса юбки и задрал до подбородка, оголив живот и грудь в гипюровом бюстгальтере. Рванув за середину так, что лопнули тесёмки, выставил напоказ смуглые округлые полушария с тёмными сосками.

Оля вскрикнула, закрыв лицо ладонями и, уронив табуретку, забилась между шкафом и стеной, в угол у окна.

Марина тяжело дышала, не проронив ни слова.

Морозов одёрнул кофточку Марины. Мужчины переглядывались, распалённые водкой и похотью.

Шагина стащила себя порванный бюстгальтер через руки и бросила его на пол. Морозов издевательски провёл большим пальцем по её губам.

– Иди, милая, – кивком указал на дверь, – не задерживайся.