Белая сирень в декабре

Но для претворения этого замысла вы подкупили не одного человека, и если вы верите, что такие вещи можно сохранить в тайне, то очень и очень заблуждаетесь.

Пока баронесса говорила, хозяйка дома то бледнела, то краснела.

– Амалия Константиновна… госпожа баронесса… Умоляю вас, не надо говорить ничего Андрею! Он уверен, что сам выиграл те деньги… Я так хотела ему помочь!

– Я ничего не скажу вашему мужу, – ответила Амалия. – Потому что хоть вы и пошли на обман, но он преследовал не самые худшие цели. Однако я не желаю, чтобы моих друзей вводили в заблуждение.

Поэтому буду вам весьма признательна, если вы откажете госпоже Ланской от дома и больше не будете принимать ее у себя."

"Хозяйка дома находилась в таком смятении, что была готова пообещать даже бросить Элен Ланскую в ров возле своего замка. А Амалия направилась к князю Мещерскому, который воспользовался ее появлением, чтобы ускользнуть от мадам Ланской. Конечно, князь не имел ничего против миловидной новой знакомой, но ее напор не на шутку его пугал.

Кроме того, у нее была лошадь под зеленой попоной, хотя князь не придавал этому большого значения. Дело в том, что последнее время ему в Париже постоянно попадались на глаза лошади под зелеными попонами (князь Мещерский так никогда и не узнал, что их изобилие преследовало его исключительно благодаря изобретательности старой знакомой – баронессы Корф).

* * *– Я помню вас, – сказала мадам Этуаль. – Мы встречались на вечере у госпожи Ласточкиной. Так что вас беспокоит, сударыня?

Амалия вздохнула.

– Меня беспокоит то, что завтра Новый год, – сказала она. – И то, что кое-кто из моих друзей ждет чуда, которое не произойдет.

Старая ясновидящая с любопытством взглянула ей в лицо.

– Мы все ждем чуда, – проговорила мадам Этуаль. – Даже самые отчаянные скептики среди нас и те в глубине души верят, что когда-нибудь оно произойдет.

– Возможно, – проговорила Амалия, зорко наблюдая за ней. – Но я, знаете ли, против подстроенных чудес.

В комнате дома на улице Святой Анны воцарилось молчание.

– Должна признаться, – глухо проговорила мадам Этуаль, – что не понимаю вас.

– Мне все известно, – пояснила Амалия. – И о Ласточкине, и о Выготском, и о Бородине, и об остальных. Труднее всего вам пришлось с Ласточкиным, потому что подстроенный выигрыш в казино потребовал от вас много усилий и еще больше – денег. Хотя, поскольку платила будущая госпожа Ласточкина…

Губы мадам Этуаль задрожали.

– Да, теперь ясно, – тяжело промолвила она.