Белая королева

Когда битва закончится и Генрих Тюдор будет мертв, никто уже не посмеет сказать против тебя ни слова, а неодобрение северян можно будет легко подавить. А пока пусть леди Маргарита считает, что ты совершенно счастлива в роли невесты Генриха Тюдора и надеешься на его победу.

Тебе придется нелегко, понимаю, но сейчас у Ричарда должны быть полностью развязаны руки, чтобы иметь возможность призвать под свои знамена как можно больше людей и повести их в бой. Мужчинам вечно приходится драться, а нам, женщинам, ждать их и строить планы.

Сейчас ждать придется тебе, но когда будешь строить планы, постарайся сохранять благоразумие и твердо следовать намеченной цели.

Честность в данном случае такого значения не имеет.

Благословляю тебя. С любовью,

твоя мама."

"На рассвете что-то разбудило меня, я даже воздух понюхала, точно заяц, присевший на задние лапки посреди луга. Что-то явно произошло, это я поняла сразу. Даже здесь, во внутренних землях Уилтшира, чувствовалось, что ветер переменился, и я почти ощущала на губах привкус и запах морской воды.

Ветер был южный — ветер вторжения, дувший с моря на сушу; и отчего-то я совершенно отчетливо представила себе, словно видела собственными глазами, как на палубу грузят оружие, как по сходням на борт устремляются люди, как развеваются и плещутся на ветру флаги, укрепленные на носу кораблей. И я поняла: Генрих Тюдор собрал свою армию, это его корабли стоят у причалов, готовые к отплытию, а его капитаны уже прокладывают курс на север.

Жаль, что я не знала, где точно намерен высадиться Генрих. Впрочем, скорее всего, он и сам этого не знал. Вот-вот они поднимут паруса, бросят на палубу чалки, и полдюжины кораблей выйдут из уютной гавани и вскоре окажутся в открытом море. Ветер надует паруса, парусина затрепещет, суда закачаются на невысоких волнах, но рулевые умело выправят ход. Я думала о том, что они вполне могут направиться прямиком к южному побережью: мятежники всегда находили теплый прием в Корнуолле или Кенте; впрочем, они могут взять курс и на Уэльс, где Тюдор одним лишь своим именем способен поднять тысячи людей.

Попутный ветер подхватит их, и они, исполненные надежды, вскоре увидят сушу, решат, как им поступить дальше, а потом, отыскав спокойную гавань, причалят к берегу.

Ричард был далеко не глуп и прекрасно понимал, что интервенция начнется, как только утихнут зимние шторма.