Бегущий в Лабиринте (Трилогия)

В жарком мареве их темные силуэты напоминали призраков, поднимающих за собой пыльный след.

Глава восемнадцатая

Томас встал как вкопанный. То же самое – словно по команде – сделали и остальные. Несмотря на изнуряющий жар, Томас вздрогнул. Он сам не понял, чего испугался. В конце концов глэйдеров раз в десять больше, чем незнакомцев.

– Встать плотнее, – приказал Минхо. – И будьте готовы: чуть что – отмахиваемся от этих шанков.

Марево не давало разглядеть незнакомцев, пока те не приблизились на сотню футов.

Чужаки остановились примерно в дюжине футов от группы. Один – мужчина, второй – судя по изгибам фигуры – женщина, хотя сложение у них было примерно одинаковое: оба высокие и сухопарые. Головы они замотали в бежевые тряпки, оставив небольшие и неровные щелочки для глаз и дыхания. Одежда представляла собой мешанину из заскорузлых тряпок, сшитых вместе и кое-где перемотанных грязной драной джинсой.

"Незнакомцы смотрели на глэйдеров, дыша тяжело, как больные псы после пробежки.

– Кто вы такие? – спросил Минхо.

Двое молча стояли перед глэйдерами. Как вообще кто-то может бегать по такой жаре, не опасаясь смертельного теплового удара?

– Кто вы такие? – повторил Минхо.

По-прежнему не отвечая, странные мумии пошли в обход группы.

Томас напрягся еще сильнее от того, что не мог больше держать обоих в поле зрения. Наконец они замкнули широкий круг позади группы и замерли.

– Нас куда больше, – предупредил Минхо, однако его голос выдал отчаяние. Запугать противника числом не вышло. – Говорите, кто вы такие!

– Шизы, – гортанно и злобно прозвучало из уст женщины. Без видимой на то причины она указала рукой в сторону города.

– Шизы? – переспросил Минхо, проталкиваясь к чужакам. – Как те, что ломились к нам в спальню пару дней назад?

Глупый вопрос. Эти двое вряд ли понимают, о чем толкует Минхо. В конце концов глэйдеры прошли большое расстояние, да еще миновали плоспер.

– Мы шизы. – На сей раз заговорил мужчина. Как ни странно, его голос прозвучал мягче и не так грубо, как у его спутницы. Впрочем, теплоты и в нем не слышалось.