Бегущая могила (ЛП)

— Я не видела в этом ничего плохого, я помогала ей… Мне жаль…

— Маленькие злодеяния накапливаются, Ровена, — сказал Уэйс. — Ты можешь сказать себе: “Какая разница, маленькая ложь здесь, маленькая ложь там?” Но чистый духом знает, что не может быть никакой лжи, ни большой, ни маленькой. Распространять ложь — значит потворствовать злу.

— Мне очень жаль, — снова сказала Робин.

Уэйс на мгновение задумался, затем сказал:

— Бекка, заполни форму ПА и принеси ее мне обратно, с бланком.

— Да, папа Джей, — сказала Бекка и вышла из комнаты.

— Ты хочешь покинуть нас, Ровена? Если да, то ты совершенно свободна.

Робин смотрела в эти непрозрачные темно-синие глаза и вспоминала историю Кевина Пирбрайта и Нив Доэрти, Шейлы Кеннетт и Флоры Брюстер. Все они учили ее, что если бы существовал безопасный и легкий путь с фермы Чепменов, то для их освобождения не понадобились бы тяжелая утрата, психический коллапс или ночные побеги через колючую проволоку.

— Нет, — сказала Робин. — Я хочу остаться. Я хочу учиться, я хочу быть лучше.

— Это означает покаяние, — сказал Уэйс. — Ты это понимаешь?

— Да, — сказала Робин, — я понимаю.

— И согласна ли ты с тем, что любое наказание должно быть соразмерно твоему собственному поведению?

Она кивнула.

— Скажи, — сказал Уэйс.

— Да, — сказала Робин. — Я согласна.

Дверь позади Уэйса открылась. Бекка вернулась, держа в руках два листа бумаги и ручку. В руках у нее также были бритва и баллончик с пеной для бритья.

— Я хочу, чтобы ты прочитала то, что написала для тебя Бекка, — сказал Уэйс, когда Бекка положила перед Робин на стол два бланка и ручку, — и, если ты согласна, перепиши слова на чистый бланк, а затем подпиши его.

Робин прочитала написанное аккуратным округлым почерком Бекки.

Я была двуличной.

Я говорила неправду.

Я манипулировала своим товарищем по церкви и подорвала его доверие к церкви.

Я манипулировала и побуждала ко лжи своего товарища по церкви.

Я действовала и говорила в прямом противоречии с церковным учением о доброте и общении.

Своими мыслями, словами и делами я разрушила узы доверия между собой и церковью.

Я принимаю соразмерное наказание в качестве искупления за свое поведение.