Бегущая могила (ЛП)

— Я думаю, что знаешь, — мягко сказал Уэйс.

Наступила минутная тишина. Наконец Робин сказала:

— Я думала… об отъезде.

— Но это не рассердит Дайю, — с легким смешком сказал Уэйс. — Члены церкви могут свободно уходить. Мы никого не принуждаем. Ты, конечно, знаешь об этом?

Робин подумала, что он играет перед камерой в углу, которая, предположительно, также улавливает звук.

— Да, — сказала она, — наверное, да.

— Мы просим только чтобы члены церкви не пытались манипулировать другими людьми и не поступали с ними жестоко, — говорит Уэйс.

— Я не думаю, что я это сделала, — сказала Робин.

— Нет, — сказал Уэйс. — А как же Уилл Эденсор?

— Я не понимаю, что вы имеете в виду, — солгала Робин.

— После того, как он побывал с тобой в комнате уединения, — сказал Уэйс, — он попросил письменные принадлежности, чтобы связаться с человеком, которого он называл своей матерью.

Робин потребовалось все силы, чтобы изобразить недоумение.

— Зачем? — спросила она.

— Мы хотим, чтобы ты… — резко начал Тайо, но отец поднял руку, чтобы заставить его замолчать.

— Тайо… пусть она ответит.

— О, — медленно произнесла Робин, как будто только что что-то вспомнила. — Я сказала ему… о Боже, — сказала она, играя со временем. — Я сказала ему, что думаю… Вы будете сердиться, — сказала она, позволяя себе снова заплакать.

— Меня возмущает только несправедливость, Ровена, — тихо сказал Уэйс. — Если ты была несправедлива — к нам или к Уиллу, — то наказание будет, но оно будет соответствовать проступку.

— Я сказала Уиллу, — сказала Робин, — что мне интересно, все ли наши письма передаются.

Мазу издала тихое шипение. Бекка покачала головой.

— Знаешь ли ты, что Уилл подписал заявление о прекращении контактов со своей семьей?

— Нет, — сказала Робин.

— Некоторые члены церкви, как Уилл, добровольно подписывают заявление о том, что они больше не желают получать письма от бывших объектов плоти.

— Я этого не знала, — сказала Робин.

— Почему же он вдруг захотел написать матери после почти четырех лет отсутствия связи?

— Я не знаю, — сказала Робин.