Беглянка

 — Особенно если этот кто-то очень скрытен, горд и при этом глуп… прямо как я в свое время. Знаешь, когда я осознал, во что превратился, то страшно испугался. Оказывается, я столько всего не успел сделать! Столько не видел, не понял, не узнал. Потом на место страха пришло раздражение. За раздражением — злость, сменившаяся решимостью все исправить. А когда из этого ничего не вышло и вместо помощи мне досталась просторная клетка, мной овладело отчаяние, и я сто раз пожалел, что не умер сразу. Потому что жить вечно, но не иметь возможности вырваться на свободу…»

«Я тебя понимаю», — сочувственно вздохнула Айра.

«Да я, как ни странно, не злюсь. Мне и мстить-то давно расхотелось. С годами, познав и горечь, и тоску, ко мне пришло понимание, что наказание за свои ошибки мы выбираем сами. И сами назначаем себе искупление. А когда это искупление приходит… знаешь, умереть с миром — это великое благо. И право на него надо еще заслужить. Обретенный покой значит порой гораздо больше, чем эта суетливая и чаще всего пустая жизнь, в которой ты упорно отказывал себе в радости, верности, дружбе и всем, что освещает этот мир, заставляя хотя бы на время поверить, что он действительно прекрасен».

Волчица удивленно прянула ушами.

«Марсо!»"

"«Я много думал об этом, девочка, — тепло улыбнулся призрак. — И пришел к выводу, что наши усилия ничего не значат, если рядом нет тех, кто нам дорог».

«Ты мне дорог, Марсо! Мы с Кером очень тебя любим!»

«Ох, Айра, чистая твоя душа… ее даже Занд не посмел отобрать, дав одному наивному дураку еще один шанс на возрождение… если бы ты знала, как я рад это слышать! И как безумно рад, что ты однажды отыскала дверь в мое хранилище!»

Волчица уткнула нос в лапы, но он только рассмеялся и едва слышно добавил:

«Спи, моя девочка, и ничего не бойся.

ГЛАВА 12

Эта ночь, несмотря на старания Марсо, оказалась беспокойной: то ли из-за усталости, то ли из-за упреков той старухи, но Айра несколько раз просыпалась с тревожно колотящимся сердцем и знакомым сиреневым туманом в глазах.

Все утро Айра не находила себе места. И была так взбудоражена, что едва дождалась, пока Викран дер Соллен вернется с охоты.