Беглянка

А просил он сейчас беззвучно лишь об одном:

— Убей…

И это было лучшее, на что он мог надеяться.

ГЛАВА 25

Бывший охранитель наивно думал, что готов ко всему. И совсем не удивился, когда принявшее его просьбу Перводерево протянуло вперед зеленые ветви. Спокойно подставил им безоружные руки. Ведомый ими, безропотно поднялся и вошел в заполненное туманом дупло, а затем так же послушно опустился на колени, позволив опутать себя лианами с ног до головы.

Он с тоской покосился на лежащий во мху бесформенный комочек.

С трудом приметил слабое движение и с внезапной горечью узнал в нем сердце… живое человеческое сердце, когда-то вынутое из груди и заботливо сохраненное. Вместо которого у Айры теперь было новое, сильное… настоящее Сердце этого мира, невероятным образом вернувшее ее к жизни.

Теперь, пока жив этот маленький комочек, она будет жить тоже. Ее не коснутся ни яд, ни проклятие, ни время. Ее не посмеет поранить ни одно заклятие. Не тронет ни зверь, ни птица, ни кровожадная никса.

Ее не коснутся болезни. Не тронет со временем старость. Ей подчинится любая стихия, станут покорны моря и океаны, вулканы и лавы, грозы и ураганы, солнце и ветер, дожди и лесные твари. Она будет молодой и прекрасной ровно тысячу лет, пока наконец не наступит черед передать кому-нибудь бесценный дар, доставшийся ей совершенно случайно.

Он знал об этом и ни о чем не жалел. Как знал и то, что вскоре для его Эиталле найдутся другие учителя и наставники. Для нее быстро отыщутся верные защитники.

Она никогда не будет знать недостатка в поклонниках. И вряд ли вспомнит про одинокого, никому не нужного полукровку.

Викран дер Соллен с грустной улыбкой проследил, как одна из лиан на пробу коснулась кончиком его груди. Понимающе прикрыл веки, когда она отодвинулась, метя в его исстрадавшееся сердце.

Он ждал боли, холода, ждал собственного стона и даже заранее стиснул зубы, чтобы ничем не потревожить Эиталле. Ждал яркой вспышки в глазах, стремительно подбирающейся темноты.

Неимоверного облегчения, свободы, ощущения полета, за которым наконец придет благословенный покой. Ждал чего угодно. И смерти. И проклятия. Готовился принять такую судьбу и соглашался, что так будет лучше… но оказался не готов к раздавшемуся за спиной короткому вздоху и полному ужаса вскрику:

— Не надо!

После чего вокруг неожиданно потемнело. Где-то совсем рядом раздалось неодобрительно урчание. А потом стало тепло. Уютно.