Беги, детка, беги [ЛП]

Ты часто на нее мастурбируешь? Когда спускаешься по лестнице и видишь меня, думаешь о том, что я всегда делаю по ночам, прежде чем разыгрывать перед ним идеальную женщину?

Я убью его, Эмилия. Именно этим все и закончится, рано или поздно.

Или тебя.

Или нас.

Или любого, кто будет рядом с тобой.

Все это не может хорошо закончиться.

Замахиваюсь бейсбольной битой и одним движением сбиваю со стен все фотографии, рамки которых со звоном разлетаются по полу. Прекрасно, Эмилия. И только сейчас я пришел в ярость. Крушу ваш телевизор, идеальный стеклянный журнальный столик, вашу кофеварку за две тысячи долларов, как и всю другую кухонную электронику.

Я выдергиваю ящики из шкафов и бросаю их о стену, чтобы содержимое разлетелось повсюду. Я пинаю ваши стулья и пробиваю дыры в шкафах кухни и в стенах. Эта кухня стоит здесь уже целую вечность, Эмилия. После меня она больше не будет стоять. Моя следующая цель — ваша спальня, но вместо того, чтобы успокоиться, потому что я уже выпустил большую часть своей агрессии, становится по-настоящему плохо, когда я вижу вашу кровать.

Ты позволяешь себя здесь трахать.

Я срываю матрасы и бросаю решетку через комнату, так что она глухо ударяется о шкаф. Под кроватью находятся небольшие коробочки, Эмилия, с чем-то внутри. Я подтягиваю их поближе и открываю. Ты, маленькая шлюшка.

Не думал, что и с ним ты стерва. Это добивает меня, и если бы ты сейчас была здесь — сделала бы свой последний вздох.

Наручники, всевозможные дилдо и вибраторы, анальные пробки, Эмилия? Я думал, твоя задница принадлежит мне.

Единственное, что я оставляю в порядке и с открытыми крышками стоять на одном из комодов — эти две коробки с игрушками.

Ты поймешь зачем.

Не знаю, стало мне лучше или хуже.

* * *Тяжело дыша, сижу в машине, руки на руле и пялюсь в лобовое стекло. Мой телефон начинает звонить.

Ох, принцесса соизволила перезвонить?

— Я убью тебя, Эмилия! — это первое, что я говорю, подняв трубку.

— Хорошо, Мейсон, успокойся. Я знала, что ты так отреагируешь, поэтому не сказала, что лечу в Нью-Йорк.

— Я убью тебя, потому что ты дала ему свою задницу. — С этим бросаю трубку. Сейчас я не хочу тебя ни видеть, ни слышать, а такое бывает крайне редко. Обычно я всегда хочу знать, что ты делаешь, где находишься, с кем переписываешься, с кем разговариваешь или о чем думаешь. Но не сейчас.

Сейчас я еду домой и бью мою боксерскую грушу до тех пор, пока с меня не начинает литься пот, поблескивая в лучах заходящего солнца.

16.