Беги, детка, беги [ЛП]

 — Я отклоняюсь назад, так что ее рука падает, и налетаю на запеканку, которую она ставит передо мной.

— Господи, мы что, в зоопарке? — раздраженно спрашивает мой отец, даже не взглянув на меня, и я начинаю есть немного медленнее. У меня сейчас нет настроения дискутировать об этикете. На данный момент меня интересует только то, что через две недели мне исполняется двадцать четыре. И я отпраздную их по полной.

Я на взводе, Эмилия.

— Они уже приехали? — спрашивает мама, как будто отец все знает.

— Еще два часа назад, — отвечает он и начинает есть.

Мне это не интересно, но я все равно спрашиваю:

— Кто?

Папа смотрит на маму, как будто хочет сказать:

— Заткнись!

Но моя мама это моя мама, и она никогда не держит рот на замке.

— Райли и Эмилия сейчас подписывают контракт на съем жилья в Нью-Йорке, — радостно отвечает она.

— Что? — тут же спрашиваю я. Мой отец напрягается рядом со мной и кладет свои приборы на стол.

— Ну, они же переезжают через два месяца и должны кое-что решить. Например, найти университет для Эмилии… — университет? — И новая работа твоего брата, и, конечно, квартира. О боже, она такая красивая. Прямо возле Центрального парка, с видом на озеро. Я люблю Нью-Йорк, — тараторит мама, и у меня поднимается блевотина.

Ты действительно не считала нужным сообщить мне об этом, Эмилия?

Я в бешенстве.

Одним рывком отодвигаю стул назад, встаю, разворачиваюсь и молча ухожу.

— Эй, куда ты идешь, Мейсон? — зовет мама.

— Я больше не голоден! — рявкаю я и слышу шаги отца позади. Еще и это. Он должен оставить меня в покое.

— У меня все в порядке! — бросаю через плечо. — Не бойся, я не взорвусь. — Ох, Эмилия, я близок к тому, чтобы сжечь все дотла, включая тебя.

Он хватает меня за плечо и разворачивает, когда мы уже почти дошли до входа в подвал.

— Мейсон, отпусти ее, наконец! — шипит он. — Это становится похожим на одержимость с твоей стороны. Поверь, я знаю. Ты не можешь заставить ее выбрать тебя. Она вместе с твоим братом. Возьми себя в руки, в конце концов! — мое сердце грохочет и я бы с удовольствием врезал ему, чтобы прочувствовать, как он меня избивает.

Мой отец смотрит мне прямо в глаза.

— Даже не думай об этом. — Дерьмо.