Батюшка. Кулак и крест

Возможно, даже попытался бы в несколько прыжков преодолеть расстояние в десять метров, что отделяли его от преступника. Или вышел бы с наставленным ружьем и скомандовал поднять руки. Отец Василий на сто процентов был уверен, что поступи он таким образом, обязательно нарвется на пулю или заряд дроби из ружья Корнея. Старый охотник не успеет поднять свое оружие. Значит, второе ружье мгновенно окажется в руках у бандита и снова прозвучат выстрелы, практически в упор."

"Корней что-то сказал вполголоса и не спеша, как-то лениво, повернулся спиной к безмятежно улыбающемуся Матюшину.

Если бы священник промахнулся и свинцовый грубообработанный слиток пролетел мимо лица Корнея, то шок был бы невероятный. Жакан пролетел бы с таким жутким визгом, который способен заставить впасть в прострацию от неожиданности любого человека. Но самодельная восемнадцатиграммовая пуля ударила в цевье ружья. Оружие выбило из рук Корнея с такой силой, как будто по нему ударило кузнечным молотом. Расколотое напополам ружье отлетело в сторону; священник видел, как брызнули в разные стороны куски древесины.

Не став дожидаться последствий своего выстрела и заметив, что Матюшин юркнул куда-то в сторону, отец Василий рванулся из-за угла к Корнею. Его противник, вопреки ожиданию, не потерял ориентировки и не особенно испугался. Скорее всего, свою роль сыграло чувство отчаяния человека, загнанного в угол. Отец Василий прекрасно знал, какую опасность представляет в такой ситуации человек.

Корней тут же бросился к валявшемуся недалеко от него ружью Матюшина. Священника отделяло от противника всего метров пять-шесть, когда он понял, что тот успеет поднять оружие и выстрелить. Не целясь, отец Василий выпалил из второго ствола, мгновенно сокращая и без того уже небольшое расстояние. Пуля взрыла землю возле самых пальцев Корнея, протянутых к ружью. И тут нервы бандита наконец не выдержали.