Батюшка. Кулак и крест

А раз на крышу села, то внутри и на задах человека нет. Пошли убедимся.

Отец Василий с некоторым сомнением поднялся на ноги, но ружье, в отличие от охотника, держал в руках наготове. Вокруг давно заброшенного дома нога человека не ступала уже много лет. Это было ясно и без пояснений Матюшина. Окно оказалось тоже на месте. Запыленные, с трещиной стекла не пропускали света, и внутрь заглянуть не удалось.

Матюшин молча махнул рукой и зашагал в обход сопки к тому месту, где они оставили Рогова. Встретившись с участковым, охотник повел группу таким образом, чтобы выйти к зимовью на Медведке с задов, со стороны реки.

Группа двинулась к реке Медведке, постепенно забирая влево, чтобы выйти к берегу прямо за зимовьем. Впереди ждала такая плотная стена растительности, что отец Василий начал сомневаться, удастся ли опытному охотнику провести их через эти первозданные нехоженные дебри тайги.

Матюшин беззвучно оказался рядом. Он покачал головой и двинулся к Рогову. Священник подошел следом и присел на корточки.

– Проклятая труха, – кивнул головой участковый на полусгнившее дерево, из-за которого он и повредил ногу.

Охотник придерживал ногу Рогова навесу, а отец Василий стал стягивать сапог. Участковый зашипел от боли, но вытерпел. Это был хороший знак. Священник ощупал лодыжку, велел Рогову попытаться покрутить стопой, насколько это было возможно. Сустав работал, а это означало, что вывиха не было.

– Растяжение, – констатировал отец Василий, опуская ногу Рогова на землю. – Очень это не вовремя.

– Я смогу идти, только отдышусь немного! – горячо зашептал участковый.

– Сможешь, сможешь, – успокоил его священник, разрывая на полосы портянку.

Сделав на стопе тугую фиксирующую повязку, он помог Рогову снова натянуть сапог. Усевшись рядом на землю, отец Василий вытер пот со лба и предложил:

– Давайте разделимся, раз уж так получилось. Я попробую зайти с задов один. Ты, Матюшин, помоги Афанасию Петровичу. Придется вам заходить с той стороны, откуда Корней может нас ждать. Только смотрите.