Баронесса. Эхо забытой цивилизации

Почему она была так ургово упряма? Ненормальная женщина, не зря её называли дикаркой!

Свист в воздухе, очередной сухой удар плети, и новый хриплый вскрик, раздирающий его на части, выжигающий что-то в сердце, выворачивающий всё нутро.

— Два, — услышал он голос Сирила, когда вернулся на своё место.

Почему она привела с собой только одного человека? Где её служанка, компаньонка, которая всегда сопровождала её? Или Талира решила пощадить их чувства?

Как только раздался последний удар, Теоден вновь рванулся к Талире.

— Ты искупила свою вину перед Первородной Велирией. Теперь ты очищена и свободна от греха, да благословит свет её твой новый путь, — рядом с девушкой оказался представитель Ордена, держащий в руках серебряную статуэтку Первородной.

После наказания за совершенно ничтожный проступок, истекая кровью, от виновного ожидалось, что он поцелует статуэтку Первородной, опустившись на колени. Теоден бросил зверский, почти дикий взгляд на представителя Ордена, и тот тут же отшатнулся от девушки, которая медленно сползла по столбу, потеряв сознание от боли.

Он сам отвязывал её, не дав упасть на шершавые, залитые кровью доски помоста. Как только освободил её из верёвок, тут же подхватил, поддерживая чуть выше колен, и прижал лицом к своему плечу. Он не мог взять её иначе — её спина была исполосована и выглядела ужасно.

Вокруг слышались охи, кто-то из женщин даже тихо плакал, жалея худенькую красавицу, которая отдала деньги, вырученные от продажи запрещённых предметов, не на роскошные украшения или дорогую одежду, а на создание процветающего поселка на болотах.

— Ваша Светлость, позвольте… Я отвезу миледи домой, — к нему подошёл Сирил, человек Талиры, протягивая руки, готовый взять её.

Теоден с трудом сдержался, чтобы не ударить его. Мысль о том, что он должен сейчас отпустить баронессу и отдать её другому, казалась ему дикой.

— Нет. У меня в замке есть хороший доктор, я вызову его в поместье.

И мужчина… кивнул, видимо, осознав, что в Синей Трясине действительно не было доктора.

— Ваша Светлость, — старший брат Улрич передал Теодену кружку с настоем, который должен был облегчить боль и немного усыпить Талиру. В отличие от других, он видел, что герцог кипел от ярости и вовсе не поощрял того, что только что произошло.