Бархатная клятва

Рейн прекратил хмуриться, на его щеках появились ямочки.

— Ну, здесь есть доля и моей вины. Лошадь оступилась и сбросила меня. А я упал на ногу и сломал ее.

Джудит опустилась на колени и принялась разматывать повязку.

— Что ты делаешь? — удивился Рейн. — Лекарь уже осмотрел ее.

— Я не доверяю ему, поэтому хочу увидеть все своими глазами. Если он плохо установил кость, нога срастется не правильно, и ты будешь хромать.

Рейн несколько мгновений смотрел на ее склоненную голову, потом позвал своего оруженосца.

— Принеси мне вина.

Уверен, она не успокоится, пока не замучает меня до смерти. И приведи моего брата. Почему он должен спать, когда я бодрствую?

— Его здесь нет, — спокойно сообщила Джудит.

— Кого нет?

— Твоего брата. Моего мужа, — ровным голосом уточнила она.

— Куда он уехал? Что у него за дела?

— Боюсь, я не знаю. Он оставил меня на ступеньках дома и уехал. Он даже не обсудил со мной те вопросы, которые требуют его внимания.

Рейн взял протянутую слугой кружку с вином и стал наблюдать, как его невестка прощупывает кость на ноге.

Боль удерживала его от того, чтобы излить ярость, поднявшуюся в нем, когда он узнал о поступке брата. Рейн не сомневался, что Гевин бросил свою жену ради той шлюхи, Элис. В это мгновение Джудит дотронулась до места перелома, и Рейн от боли лязгнул зубами о край кружки.

— Смещение очень небольшое, — заключила Джудит. — Подержите его за плечи, — обратилась она к мужчинам, стоявшим за креслом. — Я сейчас вправлю кость.

Тяжелая ткань палатки пропиталась водой.

Капли собирались на потолке и, когда ветер начинал сотрясать палатку, дождем сыпались вниз.

С потолка опять полило, и Гевин громко выругался. С тех пор как он оставил Джудит, все время шел дождь. Вокруг не осталось ни единого сухого места. Но большим несчастьем, чем дождь, оказалось настроение его дружинников — оно было мрачнее темного неба. Они уже больше недели скитались по графству, останавливаясь только на ночлег. Еда, приготовленная в страшной спешке в перерывах между ливнями, была всегда полусырой.

Когда Джон Бассетт, старший вассал Гевина, поинтересовался причиной столь бесцельного путешествия, Гевин взорвался. Теперь он избегал встречаться с полным сарказма спокойным взглядом Джона.

. Гевин понимал, что его воинам тяжело, да и ему было не легче. Но он-то, по крайней мере, знал, что стало причиной этого на первый взгляд бессмысленного путешествия. Или нет? В ту ночь в доме отца Джудит, когда она была так холодна с ним, он решил преподать ей урок.