Бархатная клятва

Отец почти не узнает меня. Гевин ненавидит. Мой богатый муж покоится в могиле. И все из-за тебя. — Она вернулась к жаровне и поставила плошку на угли. — Масло должно быть горячим, очень горячим. Как ты думаешь, что случится, когда ты лишишься своей красоты?

Джудит понимала, что с этой женщиной спорить бесполезно, однако все же решилась предпринять последнюю попытку.

— Что бы ты ни сделала со мной, это не вернет твоего мужа. А что касается твоего отца, я его в глаза не видела.

— Моего мужа! — процедила Элис.

 — Ты что, думаешь, я хочу вернуть его? Он был страшным негодяем. И все же он любил меня. Он изменился ко мне, когда побывал на твоей свадьбе. Ты заставила его поверить, что я не достойна его.

Джудит не могла произнести ни слова. Ее глаза были прикованы к плошке с маслом.

— Мой господин, — тревожно проговорила Ила. — Вы должны пойти со мной. Я боюсь.

— В чем дело, старая уродина?

— Моя госпожа. Я боюсь за нее.

Гевин всегда всеми силами старался избежать того, чтобы причинить боль женщине.

Даже когда Элис открылась ему в своем истинном свете, он не смог переступить через себя и заставить ее сказать, где Джудит. Сейчас же он крепко сжал запястье старой горничной.

— Что ты несешь? Я уже устал от этой игры в прятки. Где моя жена?

— Я не желала никому зла, — прошептала Ила. — Я только хотела вернуть вас моей госпоже. Она так мечтала об этом. Я всегда старалась дать ей то, что она хотела. Но сейчас я боюсь. Я не желаю леди Джудит зла.

— Где она? — повторил Гевин, сильнее сжимая ей руку.

— Она заперла дверь и…

— Веди нас! — приказал Гевин и подтолкнул старуху.

Они пересекли двор и направились к башне.

""Прошу тебя. Господи, — молил Гевин, — сделай так, чтобы с Джудит ничего не случилось».

При первом ударе в дверь Элис подскочила. Она знала, что щеколда долго не выдержит натиска, поэтому схватила длинный острый нож и, отвязав Джудит, приставила его ей к горлу, — Вперед! — скомандовала она, взяв в другую руку плошку с горячим маслом.

Джудит кожей ощущала прикосновение холодного лезвия. Жар, поднимавшийся от маячившей у нее перед глазами плошки с маслом, опалял щеку. Она понимала: малейшее движение — и натянутая как струна Элис либо выльет ей на лицо масло, либо полоснет ножом по горлу.

— Сюда! — приказала Элис, подталкивая Джудит к узкой деревянной лестнице.

Они выбрались на крышу башни, и Элис, так и не убрав руку с ножом от шеи Джудит, встала спиной к краю.