Бабулька на горошине

 – Вроде я ни с кем не договаривался, поэтому нахожусь дома, а не в офисе.

Звонок повторился.

– Может, у соседей что-то случилось? – пробормотал Борис.

– Олег и Ирэн уехали, – напомнил я, – остальные квартиры пустуют. Владельцы живут за границей.

Боря молча направился в прихожую, через мгновение оттуда донесся голос Зюки:

– Боречка, сделай, голубчик, чаю. На дворе адская погода.

– А вот и мы, – закричала Николетта.

Я испытал разочарование школьника, который собрался сесть у компьютера, чтобы заняться своей любимой игрой, и тут вошла бабушка со словами: «Скорей умойся, причешись и переоденься.

– Вава, Вава, – кричала маменька, – где ты? Где?

Мысленно простившись со свободным вечером, я вышел в холл.

– Добрый вечер.

– По мне так он отвратительный, – заявила Николетта, не закрывая за собой дверь.

С лестницы донесся голос Маки:

– Нам высоко подниматься?

– Дорогая, у тебя что, Альцгеймер? Ты же здесь сто раз бывала, – засмеялась Кока.

– В доме всего пять этажей, – захихикала Мака.

– Девочки, вы тут? – завопила Зюка.

– Поднимайся, лифт не работает, – сообщила Мака.

– Глупости, я на нем приехала, – возразила Николетта.

– Ой, дверь в подъезд не захлопывается, – заныла Дюка.

– Опять эта собака! – взвизгнула маменька и топнула ногой. – Сгинь!

Демьянка, которая в этот момент вышла из гостевого санузла, замерла. Она ходит в эту ванную, чтобы безобразничать. Псина встает на задние лапы, опирается одной передней о рукомойник, а вторую подносит к сенсорному крану.

Глава тридцать первая

Сначала я столкнулся с Зюкой, та схватила меня за рукав рубашки.

– Вава, ты куда?

– Потом объясню, – отмахнулся я, преодолел еще один пролет и налетел на Маку.

– Вава! – обрадовалась подружка маменьки.