Бабочка под стеклом

— Ты ведь меня обманываешь, — пожаловалась Эля, после минутного размышления, но разделась и пошла смывать с губ яркую помаду. А когда из ванной вернулась, к дивану подошла. Дима от работы оторвался, на Элю посмотрел и подмигнул ей.

— Не тяни время, — попросил он, — ты помнишь, что к пяти отец за тобой приедет?

— Я помню. — Эля за шею его обняла. — Если честно, я совсем не хочу идти к Машке.

— Да? Без помады не хочешь? Похвалиться, что ли, хотела?

Она обижено отстранилась.

— Ну, пап!

Наверху заплакал ребёнок.

— Ромка проснулся. Эль, сходи.

Эля выразительно вздохнула, глаза закатила, и устало проговорила:

— Ох уж эти родители.

— Не жалуйся! Тошка же с тобой нянчился, твоя очередь пришла.

Эля остановилась на лестнице и на Диму обернулась.

— Вот уеду к папе на каникулы, что вы делать будете?

— Сам гадаю, — хмыкнул Гранович себе под нос.

Когда Марина домой пришла, они уже со всеми проблемами справились. Трёхлетнего Рому успокоили, переодели, накормили йогуртом, и теперь он возил машинку по ковру гостиной, только иногда дёргая отца за ногу, требуя похвалы.

— Папа, папа! — Рома за брючину Дмитрия ухватился, потянул довольно сильно. — Смотри!

— Да я смотрю, Ром. Отличная горка.

Рома что-то залопотал, коверкая половину слов, что-то принялся объяснять, потом побежал в кабинет Дмитрия за большой книжкой, чтобы сделать ещё одну горку. Но до места книгу не донёс, увидел мать, появившуюся в гостиной, всё бросил и кинулся к ней.

— Ты проснулся?

— У меня гараж! Под книжкой.

— Ой, как здорово. — Марина с сыном на руках подошла к дивану и Диму по волосам потрепала. — Привет, трудоголик.

Гранович возмущённо качнул головой, но усмехнулся.

— Кто бы говорил.

— Ты ребёнка кормил?

— Да. А другой ребёнок накормил меня.

— Вот как хорошо. А Антон?

— Спит ещё.

Марина удивилась.

— Время три.

Дима кивнул.

— Вот и я думаю. Чем они занимались на этой даче, что он уже четырнадцать часов спит.

Марина села на диван рядом с ним, ребёнка усадила к себе на колени, а мужа по щеке погладила.

— Димочка, отвлекись от работы.

— Я не могу.

— Правда?

Он посмотрел на неё, потом на сына и по носу того легонько щёлкнул. Ромка сразу нахмурился и нос ладошкой закрыл.

— Правда, не могу, Марин. Ты же просила, освободить выходные. Вот я и стараюсь.

— А-а. Ты мне приятно делаешь.

— Да. И очень стараюсь.

— Папа, играть хочу.