Бабочка под стеклом

Кажется, она всё уже продумала. — Жить где будем? В твоей квартире?

— Можно, — кивнул он, — у меня большая квартира. А можно её продать и купить дом в Подмосковье. Хочешь дом?

Она разулыбалась.

— Хочу. Такой же, как этот. А ещё хочу, чтобы Наталью в Питер перевели. Это тоже столица, причём культурная.

Гранович брови сдвинул, глядя в её спокойное лицо.

— Как тебе не стыдно? Нельзя быть такой ревнивой.

Марина заулыбалась, но упрямо покачала головой.

— Я не ревнивая, я предусмотрительная.

— Ага.

— Ага, — передразнила она его, а посмотрела так, что Дима невольно оправдываться начал.

— Я не звал её с собой, просто так совпало.

— Очень на это надеюсь.

Он руку её отпустил.

— Ты всё-таки ревнивая.

Марина снова повернулась к нему, в глаза ему посмотрела и покачала головой."

"— Нет, просто я тебя люблю.

— Да? Это плохо. Потому что я не просто люблю…

Эпилог.

Эля проходя мимо зеркала, приостановилась, на себя взглянула, а потом осторожно прошмыгнула мимо дивана, на котором Дмитрий сидел, в сторону прихожей.

— Эля, ты куда?

Шорох в прихожей прекратился, на пару секунд воцарилась тишина, а потом Эля будничным голосом оповестила:

— Я иду к Машке. В гости. Ты же разрешил!

— Разрешил. На глаза мне покажись. — Снова тишина, потом девочка появилась в дверях гостиной, уже в куртке, с капюшоном на голове, а губы зажала и очень старалась казаться спокойной, но смотрела куда угодно, только не на Дмитрия.

Эля перестала зажимать губы, и ногой от негодования топнула, правда, тут же взмолилась.

— Папа!

— Я сказал: помаду смыть. И не спорь. А то я ещё маме нажалуюсь, что ты снова её помаду брала.

— Это несправедливо!

— Конечно. Тебе девять, и это несправедливо.

— Почти десять!

— Вот когда будет четырнадцать, тогда поговорим.

— Четырнадцать?!

— А ты как думала?

— Папа, Машка уже красит губы! И ей разрешают!

— Во-первых, Маша занимается танцами, и губы красит, когда выступает. А во-вторых, лет через десять ты ещё радоваться будешь, что у тебя губы розовые, а вот у Маши уже синие.

Эля всерьёз нахмурилась.

— Почему это у неё будут синие?

— От химии, пузырик. А помада — это химия. Мне не веришь, у мамы спроси.