Атлантарктида. Дикий, дикий Норд. Из глубины

И я уверена, что американцы не знают истинного положения вещей. Гибель подводников они наверняка списали на взрыв Рога.

– Да я не хотел вас обидеть… – промямлил Пинчук.

– Прикуси язык! – мрачно оборвал его Лобанов.

– Простите, товарищ полковник, – торопливо сказал Пинчук.

– Проехали.

– Командуй, – сказал Лобанов.

Вербов отбросил обиду, помолчал, формулируя приказ.

– Идём к американцам. Сначала врубаем все способы связи, чтобы нас услышали, объясняем, кто мы и зачем здесь, предлагаем помощь в изучении Буфера.

– Один ты не справишься.

– Я пойду с ним! – решительно поднялась Вершинина.

– И я, и я, – вскочили Титов и Ковалёв.

Вербов оглядел лица экспертов.

– Вы останетесь. Если бы здесь никого не было, можно было бы рискнуть, но американцы уже показали своё отношение к происходящему, они претендуют на владение всем, что хотят видеть своим, и вряд ли обрадуются нашему появлению. А в связи с тем, что мирное существование с кем бы то ни было не заложено в их генетике, возможны инциденты, провокации и откровенная драка.

– Я бы мог принести пользу в Буфере, – мягко возразил Ковалёв. – Если мы туда попадём.

– Какую?

– Я знаю, что это такое и как работает.

Вершинина прищурилась.

– Мы тоже кое-что знаем. Буфер – по сути, суперкомпьютер, хотя и работает на иных принципах.

Ковалёв рассмеялся.

– Это далеко не всё, на что он способен.

– Ещё он связан с прошлым…

– И это не всё.

– Вам Дрёмов рассказал?

– Мы с ним одного поля ягоды – оба Знающие. Нам доступны сохранённые предками знания о Великой Войне и оставшихся активными артефактах.

Титов, округлив глаза и открыв рот, замер, пожирая глазами археолога.

– Вы… масон?!

Ковалёв фыркнул.

– Ну что вы, Роберт Романович, я всего лишь один из Хранителей Северной Традиции. Но мне многое известно.

– Чтоб я так жил! Мне надо было догадаться! А вы могли бы проинформировать меня.

– Не обижайтесь.

– Да я не обижаюсь, я ведь тоже не последний человек в Родовом Архиве.

– Какие откровения мы слышим, – с иронией проговорила Вершинина. – Не думала, что вы союзники Виктора Степановича.

– А разве мы от этого стали хуже? – сморщился Ковалёв.

– Нет, конечно, просто желательно такие вещи узнавать раньше.

– Это имеет значение?

– Для вас, может быть, и нет, для меня имеет.

– Извините, Инга Максимовна, не подумал.

– Теряем время, – встал Вербов.