Сломленный принц

Как ей удалось подчинить его себе?

Не может быть, что она настолько хороша в постели!

– У Брук, то есть у нас… есть для вас новости.

Мы с Истоном обмениваемся тревожными взглядами. Близнецы, которые стоят с другой стороны от меня, смотрят на него с одинаковым подозрительным выражением.

– Брук ждет ребенка.

Все шумно выдыхают, а потом делают удивленный вдох.

Каллум поднимает стакан с виски и начинает пить. Он пьет. И пьет. До тех пор, пока не опустошает его.

Брук выглядит счастливой, и ее радость вызывает отвращение.

Бить беременных женщин – это очень плохо? Я сжимаю руки в кулаки на тот случай, если вдруг кто-то, хоть кто-нибудь, даст мне отмашку перепрыгнуть через два дивана и приставной столик и избивать ее до тех пор, пока она не взмолится о пощаде. Она разрушает семью, и я ненавижу ее за это не меньше, чем за все остальное.

– Какое это имеет отношение к нам? – наконец спрашивает Истон дерзким голосом.

– Это мой ребенок, а значит, он будет носить фамилию Ройал. Мы собираемся пожениться.

Каллум неумолим. Наверное, именно таким тоном он разговаривает на заседаниях совета директоров. Но речь идет не о бизнес-сделке. Речь идет о его семье.

Брук поднимает руку и растопыривает пальцы.

Рид, стоящий у окна, замирает. Истон стонет.

– Мамино кольцо! – со злостью вскрикивает Себастиан.

– Ты не можешь подарить ей мамино кольцо! – Сойер хватает со столика вазу и бросает ее через всю комнату. Она разбивается далеко от Брук, и мы вздрагиваем от раздавшегося грохота. – Что за фигня!

– Это не ее кольцо, – Каллум проводит дрожащей рукой по волосам.

Я смотрю на него, открыв рот. Какой мужчина станет дарить своей будущей жене кольцо, которое выглядит копией кольца его умершей супруги? И какая женщина захочет этого? Игра, которую ведет Брук, лично мне кажется слишком нездоровой. Она ловит кайф от того, что причиняет боль всем и каждому.

– Твои клятвы и обещания не стоят даже пыли под этим креслом, – говорит отцу Гидеон.

Он держится холодно и непреклонно, что резко отличается от его обычного поведения. Из всех братьев Ройал Гид всегда был самым уравновешенным. Но сейчас от его спокойствия не осталось и следа.

– Можешь делать с ней детей, сколько хочешь, но они никогда не станут частью нашей семьи.

Он широкими шагами пересекает комнату и останавливается перед Брук и Каллумом. Я задерживаю дыхание, когда Гид угрожающе нависает над ними.