Сломленный принц

И я сам чертовски возбуждаюсь, когда она оказывается у самого края.

Элла дрожит, не переставая повторять мое имя. Я поднимаюсь и обнимаю ее до тех пор, пока ее дико бьющееся сердце не успокаивается, одновременно успокаиваюсь и сам. Мне чертовски хочется избавиться от напряжения, но легко отбросить собственные желания, когда любимая девушка лежит в твоих объятиях на седьмом небе от счастья.

– Становится холодно. Может, пойдем домой? – робко спрашивает она.

Если честно, мне не очень хочется. Я бы остался здесь с ней до начала следующего тысячелетия, и поэтому с неохотой отстраняюсь от нее.

– Давай.

Я помогаю Элле привести себя в порядок, продолжая целовать. Потом сворачиваю покрывала, забрасываю их на плечо и беру ее за руку.

– Рид.

– Да?

– Мне не хватает тебя по ночам.

В груди становится тепло. До побега мы спали вместе в ее кровати почти каждую ночь. Мне не хотелось оставлять ее ни на секунду.

Я стискиваю ее руку и отвечаю:

– Мне тоже.

– Ты будешь опять спать со мной?

– Конечно.

Существует только один ответ на все, о чем бы она меня ни попросила.

Глава 28

– Фу, гадость! – говорит Истон утром в понедельник, когда мы ждем Эллу, которая вот-вот должна приехать в школу из пекарни.

Я провожу рукой по лицу.

– Что? В сиропе замарался? – После тренировки мы заглянули в столовую, и я проглотил с десяток блинчиков.

– Нет, я про твою улыбку, чувак. Ты выглядишь счастливым.

– Козел.

Я протягиваю руку, чтобы по-братски дать ему подзатыльник, но он ловко уклоняется.

Мы одновременно замечаем Эллу, и Ист подбегает к ней и в шутку прячется за ее спиной.

– Спаси меня, сестренка. Наш старший братец наезжает на меня.

– Рид, выбери кого-нибудь себе по размеру, – кричит Элла.

Я пользуюсь моментом, чтобы как следует рассмотреть ее, все детали, которые так мне нравятся, от сногсшибательной улыбки до хвостика, который качается из стороны в сторону в такт ее шагам. Обычная школьная форма, в которой ходят все ученицы Астора: клетчатая юбка, белая рубашка, синий блейзер, – на ней смотрится чертовски сексуально.

– Ты права. Истон какой-то дохлый. Надо с ним полегче.

Когда Элла подходит ближе, я притягиваю ее к себе. Так близко, что чувствую, как в грудь впиваются лямки ее рюкзака. Затем наклоняюсь и целую ее, страстно и долго, пока Истон, который стоит за спиной Эллы, не начинает кашлять.

Она отстраняется, и ее губы становятся прекрасного розоватого оттенка.