Армагеддон: Омнибус

Рощу, в которой оказались Парни Бориско, можно было бы принять за поляну, если бы разросшиеся ветви не создали непроницаемый купол из листвы, напоминавший ризницу склепа.

Переплетённые древесные корни образовали естественный резервуар в центре тёмно-зелёной поляны, которая была примерно двадцать метров в самом широком месте. Единственным, что выбивалось из общего зелёного фона, оказались разбросанные белые кости, торчавшие из плодородной чёрной почвы и быстрорастущих кроваво-красных цветов.

Впадину заполняла зелёная вода.

Посередине водоёма находился мясистый ствол в три метра высотой и два толщиной со спелыми клубневыми стручками. В верхней части ствола образовался козырёк, густо усеянный красными цветами, но их лепестки уже начали закрываться, реагируя на наступавшие сумерки, тёмной мантией окутывающие полумрак джунглей. С ветвей над головами шкуродёров свисали побеги лозы, среди лиан цвело ещё больше цветов.

На вершине ствола из кровавых цветов тянулись мясистые белые усики. Сержант проследил за тем, как они толстыми шнурами начинали свой путь из жирных мясистых стеблей, опускались в воду, порой показываясь среди корней близлежащих красных и адагасовых деревьев.

Но усики не остановились там. Они разделились, заползая на стволы деревьев, дотянулись до их крон и, в конечном счёте, повисли с ветвей.

На болотистой поляне стояла неестественная тишина, тем более странная для охотников, привыкших к постоянным фоновым звукам животных и насекомых в ночных джунглях. Единственными звуками, нарушавшими жуткую тишину поляны, были гул цепного меча и скользящие с покачивающихся от лёгкого вечернего ветерка лиан капли дождевой воды, которая была повсюду во влажной сельве.

Вот только никакого ветра не было: воздух оставался неподвижен.

— Во имя Золотого Трона, что это за место? — спросил лейтенант, не скрывая искреннее изумление и отводя в сторону свисавшую щетинистую лозу.

Нападение оказалось таким неожиданным, что Бориско понял в чём дело только когда Тремейн, а затем мгновение спустя Раус и Вандеркамп исчезли в ветвях.

Затем тишину тенистой поляны взорвал какофонический рёв. Заработала автоматическая пушка Кобурга и огромный рядовой обрушил поток измельчающего огня на корону деревьев и листву. Его примеру последовали остальные охотники, но от их лазерного оружия и лязгающих дробовиков было мало толку. Йодль прицельно стрелял из мелтагана по тянущимся побегам, целясь в их мясистые стебли. Мертвенно-бледные усики чернели и сморщивались.