Слепая зона (СИ)

Пилоты болидов в ярких комбинезонах машут ликующим зрителям.

Сердце сжимается сильно-сильно, когда наши с Платоном глаза встречаются. Время идет, его карьера развивается семимильными шагами, но ритуалы остаются прежними. Теперь мы вместе смотрим фильм перед ответственным заездом. Мы... всегда вместе.

Две минуты до старта.

Последнее время мы живем на два города Сочи-Москва, часто мотаемся на соревнования по стране и в Европу. Платон посвятил себя тренировкам, а я — научной карьере. Благодаря успешному красноярскому проекту мой патент стал бешено популярен, и я получила долгожданное признание.

Платон же... Недавно известный спортивный журнал выпустил номер с его фото на обложке, большой статьей и интервью внутри. Спонсоры завалили предложениями, горизонт планирования расширился. Вместе с тем появились целые фанклубы, даже сейчас я вижу толпу поклонниц с плакатами в руках. Качаю головой — сумасшедшие. Платон не реагирует ровным счетом никак, перерос медные трубы. Но девчонок легко понять - пилот с ученой степенью, профессор, красавчик — разве такое бывает? Бывает, и это мой муж.

Его мама общается со мной как ни в чем ни бывало. Недавно она вышла второй раз замуж за Рыбакова и строит новую жизнь. Выглядит вполне довольной, хотя в глубине души я знаю — она все еще ждет, когда Платон уже разочаруется во мне и спорте, тогда она с легкой душой скажет: «А я говорила!» Она ждет этого каждый день, пытается разобрать намеки на разрыв в каждом телефоном разговоре, и Платон, конечно, ощущает неискренность, поэтому с каждым годом лишь от нее отдаляется.

Когда на экране показывают крупным планом какого-то известного гостя, Платон срывается с места!

Быстро обруливает свой болид, подбегает к трибунам, в три прыжка взбирается по стене, подтягивается, и я, протиснувшись вперед, быстро обнимаю его, целую.

Не говорю ни слова, это лишнее. Слов и так достаточно, мы обожаем разговаривать. Боже, мы болтаем часами и сутками, всегда есть о чем! Когда не занимаемся сыном и не любим друг друга.

Прямой взгляд в глаза, после чего Платон коротко кивает и возвращается к команде. Заряженный, уверенный, диковатый и бешено сексуальный. Обожаю его таким! Обожаю ночи после заездов.

Он надевает шлем. Мое сердце бьется почти ровно, верю в него, знаю его. Почему тогда «почти»? Потому что люблю. Так сильно, что не волноваться совсем — немыслимо. Он будет вести болид идеально, никогда не станет рисковать больше положенного, потому что должен вернуться. Хочет вернуться.