Слепая зона (СИ)

Я делиться не спешу, ведь сама не хочу знать о его бывших. Почему-то ощущение такое, что мы оба все с начала начинаем.

— Да и хер с ними, — отмахивается он. — Я был влюблен сотню раз, а теперь смотрю на тебя, и в груди так горит, что кажется: ни разу. Пойдем поужинаем? Тут ресторан этажом ниже. Выпьем, остынем. Я бы что-нибудь съел.

— В выходной? Наверняка все забито, Платош.

— Вообще-то я бронировал.

— С депозитом?

Он коротко кивает:

— Конечно. Идем?

Моргаю недоуменно.

Он сделал это для меня. Выбить стол и номер под крышей в выходной — практически нереально.

Я уже не помню, какое значение в шестнадцать лет вкладывала в слово подвиг, но сейчас понимаю: сам бы Платон сюда в жизни не поперся. У него слишком много дел для этого.

— Это ты ради меня, да?

— Да нет, просто всегда хотел здесь побывать.

Почему-то очень легко представить моего бывшего в рестике в субботу вечером. Одного, если бы я не смогла приехать, например. Пилящего сторис.

Платона — ни фига.

— Ты бы чинил Сильвию в яме, — произношу обличительно.

— Ну или так, — пожимает он плечами. — Под настроение.

— И пах тосолом. — Играю бровями.

Он с сомнением прищуривается, становясь невероятно сексуальным.

— Ты так говоришь, будто считаешь, что это хорошо. В чем подвох, женщина?

— Очень хорошо, — выдыхаю я. — Помнишь?..

Платон опускает глаза на секунду. Сердце ускоряется.

Он облизывает губы.

— Иди сюда, твою, блин, мать, — выдает снова мимо романтики.

А заполучив, прижимает к груди и целует. Развязывает поясок платья. То падает к ногам, оставляя меня в чулках и лифе. Стринги пришлось выбросить из-за нашего со Смолиным порочного секрета на двоих. Они пропитались понятно чем.

Когда я думаю о том, что снова хочу почувствовать его в себе, Платон разворачивает меня к окну. Впечатываюсь ладонями.

— Здесь до слез красиво! — выпаливаю.

— Ага, — раздается сзади.

Через вдох становится все равно.

Все равно на город, огни и весь мир. Нас снова сносит любовью.

Глава 41

Платон

Мы напиваемся в хлам.

— Что нам бог сегодня посла-ал? — весело кричит мой румяный штурман. Стопку поднимает повыше.

Ржач дикий, как в последний раз в жизни. Бармен угорает тоже.

Пиздец она прикольная.

Штурман Элина пьяно качает головой. Далеко сегодня не уедем, но мы и не собираемся. Наклоняюсь, и она орет в ухо:

— Бог послал нам текилу! Ура-а! Платон, ура-а!

Хохот громкий.