Слепая зона (СИ)

— Ты проиграл и не злишься, потому что у тебя есть я?

— С какой, блин, стати мне злиться? Нужно тренироваться больше. Накосячил, разбил малыша-Акуленыша, буду чинить. Ну все, иди сюда. — Платон повторяет сквозь зубы: — Иди, твою мать.

Пытается в романтику снова.

Подходит сам, и я неуверенно ступаю в его объятия, льну к груди. Поворачиваюсь и наконец любуюсь видом.

— Головой нормально припечатался?

— Припечатался, — покорно соглашается он с легкой улыбкой. — В ушах минут пять как звенеть перестало.

Ба-бах был громким.

Некоторое время молчим, стоя перед этими сумасшедшими окнами. Перед всем городом будто. Уязвимые, влюбленные. Я осмысливаю тот факт, что мы гасим конфликт сами. Так слова подбираем, чтобы мириться, а не прощаться.

— Я не дрифтер, — признается Платон. — Это не мой спорт, я люблю ралли. Но что на ралли, что в жизни штурман не помешает. Давай ты продолжишь мне помогать? Я хочу с тобой большего. Эля. — Он обнимает крепче. — За три часа ничего не изменилось. Ты ведь помнишь, что мы сделали на капоте?

Губы пересыхают.

— Я не знаю, штурман из меня так себе, наверное. Я вспыльчивая. Надменная. Жестокая.

— Мы можем потренироваться. Новичка никто на сложную трассу не кинет.

Улыбаюсь.

— Я такая и есть, пойми. Очень долго, лет до двадцати, я сторонилась парней, при этом рьяно ждала от них подвигов. Ну знаешь там, чтобы приехали ко мне домой, отбили у брата и всей семьи! — Посмеиваюсь сама над собой.

— Да ладно?

— Ага. Я ужасно злилась, безумно его ревновала. Она была младше меня, и он... один из самых лучших людей не свете, буквально образец для подражания, просто растоптал меня этим своим выбором.

— Это тот, который на всех фотках похож на мопса?

— Что? — Оборачиваюсь, нахмурившись.

Платон наигранно сводит брови вместе и дует губы.

И тут до меня доходит.

— Ты изображаешь Тимура, что ли? — Сама лихорадочно вспоминаю, сравниваю. Закрываю рот ладонью и...