Слепая зона (СИ)

Пообещай, что не поедешь на кольцо вечером».

Она присылает свою фотографию, — измученная, печальная, будто постаревшая, — и я откладываю мобильник на целую минуту. Голова трещит из-за бессонной ночи, жалости и бессилия. Москва же неустанно ерзает на стуле, достает что-то из сумки, убирает обратно. Как специально врубает музыку, тут же выключает. Потрясающе громкая девка.

«Я заеду», — отправляю.

«Ты — все, что у меня есть. Поклянись. Поклянись моим здоровьем, что не поедешь на кольцо».

«Я не могу этого сделать, ты ведь знаешь.

"Мать отправляет меня в бан немедленно. Сильнейшее раздражение волной прокатывается по коже, иссушает и болезненно жжет паяльником — чувством вины.

Дрифту я научился в пятнадцать в гаражах отца. В девятнадцать впервые выиграл «Тайм Аттак», в двадцать взял кубок на ралли. У меня была серьезная проблема. Нужно было выбрать одно направление и двигать по нему, но я не мог — нравилось все. Когда мне был двадцать один год, разбился дядя Фёдор. Сегодня ему исполнилось бы сорок три.

Закрываю глаза и вижу трассу, движусь по ней, словно в реальности все происходит. Мышцы напрягаются автоматически, готовясь к перегрузкам и тряске. Машина — не отдельный механизм, это экзоскелет, часть моего собственного тела. Я знаю наше красное кольцо наизусть, каждый метр, малейшие неровности покрытия. Иногда мне снится, что я еду по нему с закрытыми глазами. Раз за разом.

Показатели приборов. Переключение скорости. Рывок вперед, пока можно. Тормозная система откликается мгновенно.

Кто-то роняет ручку. Несложно догадаться кто.

Я открываю глаза и впечатываю их в монитор. Таблицы рябят, цифры сливаются, целую секунду мозг противится тратить силы на тексты. Вдох-выдох, работаем.

Пытаюсь у самого себя найти ошибку. В бюджет, даже с учетом столичных нахлебников, помещаемся. С большим трудом. Втянув животы и щеки, то есть ударив по зарплате.

Москва громко вздыхает, не позволяя ни на секунду забыть о ее существовании.

Дверь открывается, парни заходят один за другим. Живут в одном районе и практически всегда приезжают одновременно.

Барышня подскакивает и по-хозяйски угощает всех кофе и маффинами. Весело щебечет, рассказывая, как заблудилась в городе, топит гонор в самоиронии. Кажется даже приветливой.