Апельсиновый сок

Если Костя задерживался, ребята поили ее чаем с деликатесами, присланными из дома: тягучим прозрачным медом, сушеными абрикосами и украинским салом такой толщины, что страшно было представить себе размер свиньи. Иногда на свет божий извлекалась бутылка с прозрачной, как слеза, жидкостью – Лёне Собко родня присылала из Львова самогон. Ребята напористо угощали Веронику, и она, не чинясь, выпивала глоточек. Курсанты постарше помогали ей готовиться к занятиям, и все без исключения подсовывали нуждавшуюся в починке одежду.

Однажды Костин друг, получивший виртуозно заштопанную хирургическую робу, назвал Веронику матерью-командиршей, и более приятного комплимента ей не случалось слышать ни до ни после.

Как только появлялся Костя, ребята расходились, деликатно давая влюбленным возможность пообедать наедине. Сосед по комнате брал свою подушку и отправлялся к друзьям, а Вероника с Костей сидели возле подоконника, служившего обеденным столом, и считали дни до того момента, когда они поженятся, дадут взятку коменданту, и он выделит им отдельную комнатку, пусть самую маленькую.

Иногда Вероника оставалась у Кости на ночь, наврав сестре, что дежурит. Но любимый берег ее, поцелуи в губы были самыми откровенными ласками, которые он себе позволял.

Чувствуя волнение его плоти, Вероника переживала, что на следующий день у него будет «все болеть», но Костя отшучивался, что ради нее готов пойти даже на такие страшные жертвы.

А Вероника, вместо того чтобы восхититься подобной стойкостью и силой духа, расстраивалась и считала, что недостаточно привлекательна…

Им было так весело вместе! Так весело, что они даже ссориться не могли дольше пяти минут – сразу начинали хохотать.

Она дежурила в академии, Костя, как обычно, пришел навестить ее. В ту ночь Веронику попросили заменить отсутствующую постовую сестру.