Анна и Дракон

Все тем же ленивым взмахом Драго дал указание прислуге, а сам снова сосредоточил все свое внимание на жене. Пара крепких тайсаров вынесли на террасу огромный хрустальный чан, переливающийся в электрическом свете всеми цветами радуги и бросающий блики на такой же хрустальный ковш и настоящие тайсарские кубки. Вода в чане казалась бирюзовой, и не осталось сомнения, что ее набирали из святых родников. Отряд расступился, оказывая честь своему командиру первому отведать священной влаги.

Канцлер выпил залпом два кубка и внезапно остановил взгляд на жонглерах, сменивших акробатов на помосте.

Он тяжело опустился в кресло, услужливо придвинутое гвардейцем Драго, и устало прикрыл глаза, пытаясь скорректировать первоначальный план устранения последнего представителя императорской семьи. Но мысли разбегались, и им на смену приходила пустота, черная и пугающая. Бартоломео Доунс, главный канцлер Тайсарской империи, с трудом открыл глаза и, крепко взявшись за подлокотники кресла, с неимоверным усилием поднялся на ватных ногах.

В тот же момент рядом с ним оказался Драго и со стремительностью, свойственной людям, приставил нож к горлу.

— Все кончено, Доунс, — громко и отчетливо проговорил Кэлоджеро. В его голосе звучали лишь стальные нотки, а от лени и сибаритства не осталось и следа. — Заговор раскрыт. И именем императора ты и твои люди арестованы."

"Бартоломео Доунс, великий канцлер, собирался осведомиться, именем какого императора его лишают свободы, но язык уже не слушался. И, превозмогая себя, он глянул в сторону молодой королевы, его взгляд ища прошелся поверх головы и мрачно остановился в одной точке.

Это длилось доли секунды, но по спине Анны пробежал первобытный страх, гнетущий и раздирающий душу.

Она смотрела на грузную фигуру Доунса, упавшего обратно в кресло, прекрасно понимая, что все кончилось. Их с Драго план сработал, и они спасены. Но что-то темное и зловещее не давало покоя. Анна, прижавшись к стене, наблюдала, как ее муж резко и властно отдает приказания, как Доунса и его наемников в бессознательном состоянии перемещают в подземелье, где сразу же закуют в кандалы, и куда не попадет ни один луч света.

Она почувствовала, как ее сильные руки мужа подхватывают, как его нос мягко утыкается в ее шею, вдыхая запах, а губы целуют ключицу.

— Мы победили, любовь моя, — прошептал Драго, успокаивая ее. И в этот момент Анна отчетливо поняла, что вместо нежности и покоя на нее накатывает ужас, словно рядом пронеслось дыхание смерти.