Ангел во плоти

Какого дьявола он изображал из себя благородного рыцаря? Надо было взять ее. Возможно, и забыть ее было бы легче, проведи они вместе хоть одну ночь."

"Мысли Брэдфорда вернулись к настоящему, когда коляска въехала под сень огромных виргинских дубов, образующих аллею. Он улыбнулся. Великолепный белый особняк оставался все таким же, являясь воплощением старого, неизменившегося мира, на который война не наложила свою печать. А вот внутренняя жизнь этого дома, видимо, основательно изменилась. Время, безусловно, оказало свое воздействие на обитателей «Золотых дубов».

Брэдфорд расплатился с кучером, вынес свои чемоданы из коляски и оставил их на ступеньках перед галереей. Он вошел в дом без стука и остановился в холле. Единственным звуком, который он уловил, был грохот кастрюль, доносившийся из кухни.

Брэдфорд стал подниматься по лестнице, чтобы сразу попасть в кабинет Отца. Хотелось надеяться, что отец не слишком изменился. Хотя болезнь могла оставить на нем свой след.

— Хозяин Закари, вы так рано вернулись из города? Что-то случилось?

Брэдфорд обернулся на лестнице и застыл, увидев Ханну, которая стояла в дверях столовой с мокрым полотенцем в руках. У него сжалось сердце, когда он заметил удивление и радость на лице старой служанки.

— Не надо так удивляться, Ханна.

— Да, сэр, то есть я хочу сказать… — заикаясь, произнесла Ханна. Глаза ее стали такими огромными, что напоминали блюдца.

— Ты не говори никому, что я здесь, Ханна, потому что я приехал лишь для того, чтобы повидать отца. Он у себя?

Она медленно кивнула, и Брэдфорд стал подниматься по лестнице, оставив пожилую женщину стоять в дверях. Он постучал в отцовскую дверь, дождался ответа и вошел в залитую солнцем комнату.

Они долго смотрели друг на друга, не говоря ни слова. Брэдфорд был счастлив от того, что отец выглядит так хорошо. Должно быть, та молодая девушка, которую он поселил в доме, действует на него благотворно, с удивлением подумал Брэдфорд.

— Как много прошло времени, сын! Чертовски много! — хрипло сказал Джекоб. В подернутых дымкой глазах засветилась радость. — Похоже, только моя болезнь может заставить тебя приехать домой.