Андер Арес

Сэм думал, что я обиделся, а я озирался по сторонам, рассматривая шумные улицы города.

Сэм предпринял несколько попыток сгладить углы. Он начал спрашивать про учёбу, про одногруппников и профессоров. На что я отвечал короткими фразами. Разговор как-то не клеился. К тому же мне было над чем подумать.

Вот в чём вопрос. Я занял тело Андера и из-за этого его ранг опустился? Или это не связано с моим попаданием, а просто случайность? Такие случаи, с понижением ранга, в истории Греи были известны. Раны, проклятия, стресс, ритуалы и проклятия.

Проблема в том, что лишь единицы смогли после этого продолжить магическое развитие. Из-за этого-то Сэм и смотрел на меня, как на калеку.

Если за четыре года пока Андер был в Академии, ничего не изменилось, значит я как был, так и остался самым слабым представителем рода Арес.

— «Может, попробовать себя в торговле?» — подумал я. Не думаю, что моё высшее юридическое хоть чем-то мне поможет. Законы на Грее далеки от земных.

— «ХАХ! Ну уж нет!» — усмехнулся я.

Строить скоропалительные планы я не собирался. Тем более тут была магия! Нет не так — МАГИЯ! Она открывала большие горизонты! И плевать, что я слаб. Отказаться от такого шанса было бы несусветной глупостью!

Резиденция рода Арес… Так мог её назвать только глупец. На самом деле это был замок-крепость. Эту твердыню возвели более трёхсот лет назад предки Андера.

В те далёкие времена эта крепость служила укрытием от армий нежити.

Это немного позволяет представить, как тяжело пришлось представителям рода Арес в самом начале изгнания из столицы.

С тех времен площадь стен увеличивалась, и сейчас в пределах крепости располагался целый город, который получил название Виндар.

Вместе с братом я прошел во внутренней двор резиденции. Фонтан, беседка, тропинки, выложенные из камня, вдоль которых рос кустарник.

Я опустился на корточки рядом с кустом роз. Пока была жива мать Андера, она следила за этим садиком. Но пять лет назад её забрал зов и, судя по всему, слуги следили за цветами спустя рукава.

Вспомнив о зове, я невольно скривился. Это явление было непонятное и, мягко говоря, необъяснимое.