Сахар со стеклом

Мне поставили печать на запястье и подсунули ручку и какой-то документ, попросили сдать телефон.

– Что это? – я обеспокоено посмотрела на друга Лекса.

– Договор о неразглашении, малышка. Это закрытая тусовка богатеньких мажоров, так что всё в порядке вещей.

Может и в порядке вещей, но меня напрягло. Я словно плыла в мутной воде, не понимая, что и для чего делаю.

– Вон, кстати, и Лекс, – Демьян указал пальцем дальше по проходу.

И действительно, я увидела Шевцова. Он стоял к нам спиной, подпирая плечом косяк, смотрел в широкий, ярко освещённый зал, откуда доносились голоса и музыка.

Я мельком обратила внимание на печать на запястье. Она светилась в люминесцентном свете бледно-оранжевым. Разобрала лишь цифру пять, но буквы вокруг были немного смазаны, так что я решила не морочить голову и оставила эту затею, поспешив к Алексею.

Я тихо подошла и коснулась ладонью его плеча. Шевцов обернулся и застыл, шокировано глядя то на меня, то на Демьяна, а потом его глаза расширились, когда он заметил печать на моём запястье.

– Какого чёрта она тут делает? – обратился к Демьяну, а тот пожелтел под взглядом друга. – Я, мать твою, тебя спрашиваю, Демьян?

Лекс схватил парня за грудки и припечатывает к стене, но осёкся, увидев предупредительный взгляд охранника.

– Лёх, – у Демьяна не только по лицу разлилась мертвенная бледность, но и шея стала как мел, особенно на фоне чёрной рубашки. – Антон сказал, ты будешь рад. Типа сюрприз от него.

Теперь пришла очередь побледнеть Шевцову. Я проследила за его взглядом и наткнулась на салютующего бокалом с улыбкой Ермолаенко, который стоял на другой стороне залы в компании ещё нескольких парней.

– Лёша, я ничего не понимаю, – в испуге я схватила сводного брата за руку.

– Чего ты не понимаешь, бестолочь? – выплюнул он уже мне. – Что нельзя посреди ночи садиться в машину к незнакомым мужчинам?

– Но он сказал…

Я осеклась, понимая, что несу откровенный бред. Шевцов прав. Тысячу раз прав.

– Что это за место?"

"– Вечеринка для взрослых, – Алексей посмотрел мне в глаза, ища там смущение. – Для особых предпочтений. На лайте, но тем не менее.

Но нашёл не смущение, а страх. Мне действительно стало страшно. В зале было больше двадцати пяти человек. В основном молодые парни и девушки до тридцати лет. Мужчины в брюках и рубашках, на некоторых бабочки, девушки в красивых коктейльных платьях.