Алмазная пыль

Но действовать против людей, с которыми прожил бок о бок почти пять лет, Пашка тоже не мог. Это было сродни предательству. По большому счёту это и было предательство. Так и не придя к какому-то конкретному решению, он тяжело вздохнул и, покосившись на водителя, попросил:

– Давай в магазин заскочим.

– Зачем? – не понял водитель.

– Пива купим. Завтра придётся это тело реанимировать, а дома кроме водки ни черта нету. Если водкой похмелять, это уже не лечение, а запой получится.

– Тогда уж лучше рассолом, – усмехнулся в ответ водитель.

– Тоже верно. Говорят, мороженое хорошо помогает, – снова вздохнул Пашка.

– Слышал, но не пробовал, – кивнул в ответ водитель, ловко вписываясь в поворот на стоянку у гипермаркета.

– Ну, значит, есть шанс проверить всё сразу, – подвёл итог Пашка, вылезая из машины.

Закупив в магазине упаковку бутылочного пива, трёхлитровую банку маринованных огурцов и килограммовую коробку мороженого, Пашка уселся в машину и под сочувственный взгляд водителя неловко сковырнул пробку с бутылки пива.

– Тяжко?

– Ну, не сказать, чтобы очень, но приятного мало, – криво усмехнулся Пашка, прикладываясь к бутылке.

– Приедем, сразу спать ложись, – посоветовал водитель.

– Так и сделаю. Ну их к чёрту все эти дела. Потом голову ломать буду.

– И это правильно, – одобрил его решение водитель, снова выруливая на трассу."

"Попав домой и уложив при помощи водителя Расписного на диван, он для начала отправился в душ. Постояв под обжигающе горячими струями воды, Пашка вышел из ванны почти заново родившимся и, с усмешкой посмотрев на напарника, отправился спать.

Разбудил его грохот чего-то упавшего и громкий отборный мат. Бросив взгляд на часы и на окно, Пашка понял, что проспал почти сутки и, поднявшись с кровати, отправился выяснять причину буйства напарника. Едва войдя в комнату, где уложил спать Расписного, он с удивлением увидел, как тот, стоя на одной ноге, отчаянно кроет матом упавший стул.

Дождавшись перерыва в его высокохудожественном монологе, Пашка спросил:

– За что ты его так?

– Он же, сволочь, прямо на ногу упал.

– Это понятно. А орать-то так зачем? – пожал плечами Пашка.

– Так ведь больно, – развёл руками Расписной.

– Слушай, Борька, ты хоть помнишь, что нас к себе старик вызывал?

– Что, сам?! – удивлённо ахнул парень и, рухнув на диван, схватился за голову. – Ни черта не помню. Чего там было-то?

– Я в зону ухожу, – коротко ответил Пашка.