Алмазная пыль

– Хочешь сказать, что за ней наблюдают? – насторожился Художник.

– Не думаю, но от незапланированных на море случайностей даже контора Ллойда не страхует, – усмехнулся Палёный.

– Тоже верно, – усмехнулся старик и, повернувшись к Наталье, сказал: – Он прав, девочка. Не суетись. Я отлично понимаю твоё нетерпение, но в этом деле спешка самый большой враг.

Понимая, что он совершенно прав, Наталья с разочарованной миной села на место. Дождавшись, когда Палёный выйдет из кабинета, Художник бросил на Наталью лукавый взгляд и, усмехнувшись, сказал:

– Скажу тебе честно, дочка.

– Павел Андреевич, я вообще-то замужем, – смущённо отозвалась Наталья.

– А разводы тогда для чего придуманы? – пожал плечами старик. – Если уж рожать от кого-то детей, то только от таких мужиков.

– Почему это? – с интересом спросила Наталья, чувствуя, как начинают пламенеть шея и уши.

– Да потому, что у них на генетическом уровне заложено умение выживать и заботиться о близких.

– Он так опасен? – удивилась Наталья.

– Он никому не верит, – грустно усмехнулся Художник. – Даже мне.

– И как же его тогда приручать? – не удержавшись, с улыбкой спросила она.

– Терпением и лаской, – поучительно ответил старик.

– Так что мне теперь делать? – спросила Наталья, неожиданно меняя тему.

– Поезжай и покупай лекарства. Я прикажу, чтобы тебя отвезли домой.

Устало кивнув, Наталья тихо попрощалась и, поднявшись, медленно вышла из кабинета.

* * *Сидя в машине рядом с бесчувственным телом напарника, Пашка старательно размышлял. По мере своей пьяной возможности. Он давно уже заметил за своим организмом странную особенность. В случае крайней необходимости он мог разом оказаться почти трезвым и запоминал всё, о чём шёл разговор.

И вот теперь ему пришлось использовать эту свою способность на полную катушку. Откинувшись на сиденье, он уставился невидящим взглядом на дорогу, пытаясь понять, как сделать так, чтобы попавшийся чиновник не пострадал, и избавить своих друзей в зоне от опасности столкновения с имперским спецназом.

В том, что старик на такое способен, он даже не сомневался. Будь это кто-то рангом пониже, Пашка не стал бы так напрягаться, но министр не та рыбка, от которой можно просто отмахнуться. И дело было вовсе не в престиже империи. Всё упиралось в престиж Конторы.